Месть кровавого жнеца

Одной рукой он действительно поглаживал по голове сидящего рядом большого черного пса. Взгляды обоих были направлены на них. Саша теперь уже и сама вцепилась свободной рукой в плечо Войтеха, не в силах ни сдвинуться с места, ни отвести взгляд от темных фигур в конце дороги.

Мужчина отвел в сторону вторую руку, и даже в темноте они без труда разглядели серп.

Стоило Жнецу сделать один шаг вперед, как Войтех словно очнулся и быстро потянул Сашу за собой к дому. Они не стали тратить время на запирание калитки, через забор все равно можно было легко перемахнуть, а поспешили укрыться в доме. Только когда за ними закрылась дверь, Войтех облегченно перевел дыхание. Однако он все равно продолжал напряженно прислушиваться и даже попытался выглянуть в ближайшее окно, но никого так и не увидел.

— Вторую дверь кто-нибудь запирал? — внезапно спросил он, осознав, что парадная дверь все это время оставалась открытой, раз они так легко попали внутрь. Вторая дверь вела на террасу и задний двор.

Саша быстро пересекла просторный холл, через столовую прошла в кухню и подергала ручку двери. Та оказалась заперта.

— Наверное, Ваня, — выдохнула она, поворачиваясь к шедшему следом Войтеху. — Думаешь, он заявится сюда? У нас полный дом людей.

— Не знаю, но облегчать ему задачу не хотелось бы, — он бросил на нее выразительный взгляд, но тот совершенно потерялся в темноте. В лучшем случае Саша могла понять намек в его голосе.

И она его поняла, заметно смутившись. Правда, даже не от того, что сиганула с балкона, а от того, что заставила Войтеха сделать то же самое. Ведь понимала, что он не отпустит ее одну. Едва ли это добавит ему здоровья в его нынешнем состоянии.

— Тебе нужно принять горячий душ, — велела она, пытаясь скрыть за командным тоном смущение. — А я пока сделаю тебе чай с лимоном. Иначе завтра ты вообще не встанешь.

Вопреки мрачным прогнозам Саши, утром Войтех чувствовал себя гораздо лучше. Он редко болел, еще реже болел долго. К утру его температура стала вполне терпимой, осталась только боль в горле и насморк, но с ними можно было жить. Поэтому на завтрак он спустился непривычно бодрым. Хоть и последним.

— Всем доброго утра!

Четверо его друзей посмотрели на него удивленно, Саша и Лиля не сдержали улыбок.

— Глядите-ка, ожил, — прокомментировал Ваня.

— Не хотел тебя огорчать с утра пораньше, но это так, — хмыкнул Войтех, наливая себе кофе и погружая два кусочка хлеба в тостер. — Я обычно болею бурно, но быстро. Хотя до полного выздоровления еще пара дней точно. Зато теперь мы сможем более или менее полноценно работать, я не буду засыпать в восемь вечера и спать до полудня.

— А то вот без тебя мы не справлялись, — закатил глаза Ваня.