0
0— Я это помню, — немного раздраженно отмахнулась Лиля, — но что если она его не звала, а он сам пришел?
— Войта на свои видения тоже не всегда сам нарывается, — поддержала ее Саша. — Возможно, она не управляет Жнецом, но то, что она с ним как-то связана, у меня лично сомнений уже не вызывает. Он может даже приходить против ее воли.
— Тогда логично предположить, что он приходит отомстить ее обидчикам, — задумчиво протянул Войтех, стаскивая, наконец, надоевшие перчатки. — Быть может, он видит в ней свою дочь? Вопрос в том, чем ее могли обидеть эти трое? И как сюда вписываются бумаги и мятные конфеты?
— Может быть, этим он пугает своих будущих жертв? — предположила Саша, недовольно глядя на то, как он отложил перчатки в сторону. — Как бы дает понять, что скоро придет за ними. Ваня прав, если бы Светлана по какой-то причине захотела избавиться от бумаг, она бы их сожгла. Но она их порвала, скомкала и выбросила. Это похоже на… порыв. Эмоциональный, необдуманный. Возможно, он был спровоцирован страхом. Подозреваю, что полная мусорка конфет у Степана объясняется так же.
— Ну, предположим, он мстил за нее двадцать лет назад и мстит сейчас. Предположим, приемные родители плохо с ней обращались. Предположим, участковый ничего с этим не сделал, а Светлана ее в этот дом определила, — Ваня встал с пола, размял затекшие конечности и направился к кофемашине, благо из гостиной можно было попасть на кухню через короткий темный коридор позади лестницы. — Я даже готов предположить, что Валерий ее чем-то обидел уже здесь, но кто мне объяснит, почему месть Степану и Светлане заставила себя ждать двадцать лет? Почему он не отомстил им тогда?
— Кстати, это ведь действительно произошло почти ровно двадцать лет назад, — пробормотал Войтех, вспоминая, почему ЗАО отправило его в эту командировку так срочно. Они предполагали, что у Жнеца есть свое «окно», потому что появляется он редко. — Может, тогда он просто не успел, — озвучил он вслух свою мысль. — Возможно, у него есть какие-то ограничения, как у оборотней, например. Только цикл подольше.
— А когда именно произошла та трагедия? — спросила Лиля.
Ваня нажал на кнопку на кофемашине и открыл свой ноутбук, стоявший на стойке рядом.
— Тринадцатого мая тысяча девятьсот девяносто четвертого года. А сейчас уже одиннадцатое.
— Но почему тогда он убил не только ее родителей, но и почти всех братьев и сестер? — Саша тоже поднялась с пола, потому что сидеть уже не осталось сил, и прошлась по гостиной. Пожалуй, чашка кофе не помешала бы и ей.
— Айболит, а ты глянь на нее, — хмыкнул Ваня. — Если она такая же странная была и тогда, то едва ли ее в семье сильно любили.
— Дети еще более жестоки, чем взрослые, — Нев снял очки и, ни на кого не глядя, вновь принялся за протирание стекол.
