4
0– Учили так, – буркнул Данила, прислушиваясь к организму. Вроде липкое да теплое не потекло по руке. Значит, повезло дважды – и от сколопендр спаслись, и не придется по новой живое мясо перешивать…
– Переучивайся, – сказал Снайпер, – В бою твои фокусы никого не удивят, а автомат лишний раз долбанешь об землю магазином как пить дать. И считай, что без оружия остался. Держи – и береги его. Тогда он сбережет тебя. И пошли отсюда побыстрее, пока коврик не сообразил, как ему до нас добраться.
Данила крякнул про себя, принимая автомат обратно.
Они шли по заросшей травой тропе, которая, если Данила ничего не напутал, когда-то называлась Пятницкой улицей.
– Слушай, ты же только что…
– Убил большой кусок дерьма, – продолжил за разведчика мысль Снайпер, – И что в этом такого? Согласись, что мертвое дерьмо гораздо лучше, чем живое.
– Но как ты узнал, куда стрелять?!
– Все очень просто, – ответил Снайпер.
– Что «и»? Пасть разинет – стреляешь в пасть, глаз откроет – в глаз.
– А если ничего не разинет и не откроет?
– Тогда стреляешь куда интуиция подскажет. Все, второй номер, хорош трепаться, а то еще какую-нибудь тварь проглядим.
Некоторое время они шли молча, но вокруг было тихо, и Снайпер первым нарушил молчание.
– Знаешь, что я думаю, – негромко сказал он, вглядываясь в развалины по обеим сторонам дороги, словно плащами накрытые нанесенной землей и проросшие стволами деревьев.
– Такое впечатление, что вся планета в этом времени воюет против людей. Деревья плотоядные, мутанты, роботы, человекообразные.
– А что говорили те, кто был здесь до тебя? Что здесь, в будущем?
– Благодать, – пожал плечами Снайпер. – Ни мутантов, ни роботов, ни растительных кровопийц.
Данила почесал в затылке:
– Думаешь, мы во всем виноваты?
– А кто ж? – хмыкнул Снайпер. – Вот она и мстит вам. Но это все лирика. У планеты свои дела, у нас – свои.
Разведчик невольно поежился. По эту сторону Водоотводного не был никто в Кремле. И не помнил он, чтоб кто-то из отцов или дедов сюда хаживал. Замоскворечье.
