4
0Впрочем, вскоре оно сменилось просто легкой, приятной тяжестью в желудке, какая случается после обильного употребления вовнутрь свежей и хорошо прожаренной говядины вместе с кружкой-другой клюквенного морса – вместе с голодом пропала и жажда.
«Не иначе химия какая», – подумал Данила. Слово «химия» было старым, полузабытым, значение его помнили немногие, и употреблялось оно в Кремле в основном как заменитель слова «мелкое колдовство» в отрицательном значении. Набодяжит лекарь какое-нибудь отвратное пойло от незначительного недуга, вздохнет человек: «вот химию-то развел» – и выпьет, морщась, кривясь и поминая того лекаря незлым тихим словом…
А потом, когда голодный организм получил свое и успокоился, начало мучить что-то другое.
Тому много не надо было – едва разведчик приблизился на расстояние двух шагов, спящий открыл глаза, словно до этого не спал, а притворялся и ждал, пока Данила подойдет.
– Что случилось? – спросил Снайпер.
– Собакоголовые мутантов возят на каталках.
– Одному из них требуется помощь.
Снайпер сел на кровати, положив ВСК-94 себе на колени.
– Ну, если мутантов возят, то, наверно, всем им помощь требуется?
Данила замялся. Спасать нео? Глупость какая-то. Спасти затем, чтобы, когда он на тебя бросится, его убить? А нео обязательно бросится.
– Ну ладно, предположим, одного надо спасти, – сказал Снайпер. – И чем он тебя зацепил? Небось красивая кио вроде Насти?
– Я не знаю, кто это, – просто сказал Данила. – Но думаю, что это шам.
– Шаман. Колдун очень сильный. Про них только слухи всякие, будто они повелевают туманами и могут властвовать над живыми существами силой мысли.
– И что нам даст, если мы его спасем?
Этого Данила не знал. Просто шелестел в голове беззвучный призыв о помощи и была откуда-то уверенность, что помочь надо. И все.
– Так. Понятно, – сказал Снайпер, потирая виски пальцами. – Он тебе мысленный приказ передал.
Данила покачал головой.
– Просьбу. Его на смерть везли. Тут уж не до приказов.
Снайпер внимательно посмотрел на дверь, потом на косяк, к двери примыкающий.
