Пойти за ним, куда бы он ни позвал. Сделать всё, что он пожелает, лишь бы только дать нашим отношениям хоть один единственный шанс… Но увы, наша история закончилась весьма печально.
В 17 лет я видела мир сквозь розовые очки, которые очень сильно искажали реальность. А еще – никаких полутонов! Белое было белым, а черное – черным! Тогда неминуемый отъезд Холда показался мне чем-то нереальным. Он просто меня потряс, и, не сумев справиться с эмоциями, я совершила непростительный поступок…
Ужасную отвратительную вещь. Ведь Кристиан, в конце концов, никогда не обещал мне любви до гроба, положа руку на сердце, мы вообще ни разу не говорили о любви.
Я так надеялась, что он все-таки приедет в Лондейл на свадьбу Ника и Ванессы, и спустя пару лет после того инцидента мы сможем поговорить. Я просто хотела ему во всем признаться, рассказать, что у меня и в мыслях не было ему изменять, и о том, что я вообще не встречалась ни с кем за это время… Но Крис не приехал.
Ванесса рассказывала, что вроде как, он работал барменом в одном из клубов Лас-Вегаса, и вообще не распространялся о подробностях своей жизни.
А потом нашей семье пришлось пережить столько потрясений, что мои мысли о Холде отошли на второй план. Я просто задвинула все эти душераздирающие воспоминания в самый дальний ящичек подсознания, и захлопнула крышку, надеясь, что больше никогда не достану их обратно…
Тупо уставилась в зеркало, растерянно хлопая приклеенными ресницами, ощущая, как сильно горят мои щеки.
Вчера утром во время прослушивания я познакомилась Дэниелом Райли.
Хозяин клуба оценил, что я окончила «Curtis Institute of Music» в Филадельфии, и даже показала ему свои «корочки».










