Контракт на любовь (СИ)

Вероника почти выучила наизусть несколько песен, несмотря на то, что английский её был исключительно дурён, а английский «AC DC» — ещё хуже. Женька не поддерживала нового увлечения подруги тяжёлой музыкой, и Вероника ходила по этим концертам одна, стараясь одеваться как можно скромнее и всё равно без конца отбиваясь от навязчивых кавалеров. На пятом это произошло уже после всех бисов. Музыканты спускались со сцены и уходили куда-то в подсобные помещения, но тут ударник — высоченный, во всём чёрном, как Нео, мрачный и злой, спрыгнул в зал и одной рукой ухватил приставалу за шкирку:

— А ну свалил отсюда по-тихому! — прорычал Денис в лицо гламурному парнишке.

Тот принялся извиняться, заикаться и всхлипывать и был отброшен прочь. Ударник уставился чёрными глазищами на Веронику.

— Ладно. Пойдём, — мрачно сказал он и двинулся куда-то в боковой коридор.

— Чего? Куда пойдём? Спасибо, конечно, но я никуда с вами не собираюсь…

Ещё как собиралась! Всей душой и всем телом она хотела, чтобы он взвалил её к себе на плечо и утащил, куда ему вздумается, но Веронику обуяло упрямство. Она встала, как вкопанная, и скрестила руки на груди.

— Домой, — буркнул Денис. — Я тебя отвезу.

— Я сама доеду! — Вероника повернулась, чтобы уйти, но большая сильная рука схватила её за талию. Крепко, но бережно. И притянула к широкому мощному торсу.

— Не упрямься. Это для твоей же безопасности. И не бойся. Я пальцем тебя не трону.

Вероника хотела фыркнуть. И наговорить каких-нибудь глупых гадостей, но от его шершавого голоса у неё в груди закрутилось маленькое торнадо. Оно мешало говорить.

Денис отпустил талию и взял её за руку. У него была огромная лапа. Её ладошка просто утонула в ней. И это было так приятно, что невозможно сопротивляться…

Одевшись, они через чёрный ход вышли на парковку для персонала. Денис подвёл Веронику к большому, блестящему в свете фонарей мотоциклу и протянул ей шлем. Она хихикнула:

— Ты повезёшь меня домой на мотоцикле?

— Могу на руках, но это будет долго.

Вероника окончательно развеселилась:

— Спорим? — Денис приблизился к ней так, что его лицо заслонило собой весь остальной мир. Ноздри его раздувались, а зрачки закрывали почти всю радужку, и от этого глаза казались двумя безднами, в которые отчаянно хотелось упасть. — Ты очень лёгкая, — выдохнул он тихо, и на Веронику пахнуло мятой и эвкалиптом.

— Ты совсем не пьёшь? — спросила она невпопад.

— Разве бывают непьющие рок-музыканты?

— Берегу генофонд, — бросив это, он наклонился и одним резким движением поднял Веронику на руки. — Ты как пёрышко! Я тебя вообще не чувствую.

— Это первые десять километров. Потом тяжелее станет…

— В Первомайском, за рощей.