0
0У Лидии серьёзные проблемы с одеванием: она так любит платья, что накупила целый вагон, и выбор наряда на сегодня каждый раз превращается в пытку изобилием.
— А ещё тебе нужно перебраться в Сочи, — прожевав курицу, добавил Никита своё любимое замечание. — Найди работу здесь. Сдался тебе этот Адлер… можно подумать, у нас нет танцевальных школ!
Есть, конечно, в Сочи всё есть, только вот Лидию полностью устраивало текущее положение дел. Если она переедет поближе к Никите, то уже не сможет не навещать его, используя как оправдание отсутствие времени на долгую дорогу. Она отчаянно жалела Никиту — так сильно, что вернулась к нему после аварии, — но в сердце её почти не осталось былых чувств.
— Тут очень дорого жить, — ответила Лидия обычной отговоркой. — И кроме того, ты же знаешь, я не могу бросить хозяйку моего балетного класса. Она без меня не справится.
Это, кстати, правда.
— Всех хозяек не спасёшь, ты ей ничем не обязана.
— Как это ничем! А кто взял меня после училища без опыта работы и во всём направлял? Да она мне как вторая мать…
— Ага, и отлично пользуется этим, лицемерная женщина.
Никита ужасно не любил Лайлу Аароновну, потому что, по его мнению, она стояла между Лидией и её переездом поближе к нему, а также за всеми пред-, меж- и сверхурочными.
— Не называй её так!
— Я сдерживаюсь изо всех сил!
— А ученицы? Думаешь, это так просто — взять и оторвать от сердца пятьдесят девчонок от малышек до подростков? Я считаю, что ответственна за них, и к тому же очень люблю…
— И других так же полюбишь…
— Никит, это люди. У меня с ними отношения. Кстати, сегодня я иду к одной из них в гости.
Никита округлил глаза:
— В гости?! К ученице? Что за глупости… зачем тебе это?
— Она меня пригласила.
— И что? Если с каждой отношения заводить, на себя времени не останется. Они и так видят тебя больше, чем я.
— Алиса — это особый случай. Я нужна ей и не могу отказать. Это очень несчастный ребёнок.
— Уверен, моя инвалидность её горю и в подмётки не годится.
— Зачем ты так? Разве не учил Иисус давать всякому просящему?
Никита доедал свой обедоужин, насупившись. Но после принятия пищи он заметно повеселел. Лидия как раз домыла посуду, и они пошли погулять.
— Здраавствуй, Никитушка! — поприветствовала его старушка в седых буклях, которая сидела на скамеечке возле подъезда.
— Добрый вечер, Татьяна Андреевна! — улыбнулся он ей во все тридцать два зуба. — Как вы поживаете? Как ваше здоровье?
— Да ничего, сыночек, бывало и хуже… А ты как? — она с улыбкой посмотрела на Лидию, поздоровалась и с ней.
