1
0— Ты… чего так рано?
— А ты… куда-то собираешься?
Лариса потеребила в руках крепдешиновое платье, не глядя на мужа, а потом выдохнула:
И уставилась ему прямо в глаза. Холодно, враждебно.
— Я ухожу к другому.
Вадиму потребовалось некоторое время, чтобы осознать смысл этой фразы: к другому — чему?
Осознав, он выпустил из рук подарки. Бутылка шампанского разбилась со звоном и шипением. И чёрт с ней. Она больше не имела никакого смысла.
Лариса проигнорировала возникший беспорядок, ещё повозилась с тряпками, бестолково перекладывая их с места на место, а потом затараторила:
— Слушай, ты извини, я не хотела, чтобы так, но… Я это давно решила. Просто Алка ещё маленькая была… Я поняла, что ты такой, какой есть, тебя не переделать. Трудоголик, для которого работа — это и есть вся жизнь. Самое смешное, что даже бабки тебя не интересуют. Если б ты с таким же упорством… — она оборвала сама себя на полуслове и усмехнулась: — Да что, мы это сто раз обсуждали. Но я хочу, чтобы меня любили, а ты, похоже, способен любить только свою юриспруденцию…
Вадим опустил невидящий взгляд на валявшиеся у его ног цветы.
Лариса покачала головой:
— Одним букетом не исправишь пять лет равнодушия.
— Равнодушия…? — задыхаясь от гнева, прохрипел Вадим. — Я, по-твоему, это всё для кого…?
— Уж точно не для меня! — фыркнула Лариса. — Я тысячу раз говорила, что мне нужно и чего я хочу, но тебе плевать. У тебя одно на уме: работа, работа, работа! Ты ни о чём больше говорить не способен. Когда мы познакомились, у тебя друзья были, интересы какие-то, а теперь — где это всё?!
Глупости. Отец точно так же относился к работе, и мать всегда поддерживала его.
Вадим с отвращением и стыдом осознал, что оправдывается и умоляет. Ну уж нет!
— Впрочем, неважно. Если ты давно всё решила…
— Да. Так будет лучше для всех.
Лариса тронула его за плечо, он отшатнулся.
— Вадик, послушай… Я… Мы… В общем, я пока не могу забрать Лиску.
Он просто не поверил своим ушам.
— Мне некуда, — принялась оправдываться уже Лариса. — Мы ближайший год проведём в разъездах — это неподходящая обстановка для первоклассницы…
Она молодец. Дождалась, пока Алиса подрастёт, чтобы её можно было с чистой совестью бросить. Вместе с не умеющим любить мужем.
Он терпеть не мог эту форму своего имени, но жене, конечно, разрешал… раньше.
— Ты слышала. Катись отсюда.
— Я не грублю. Я сейчас выдаю тебе всё самое дипломатичное, что получил от юриспруденции, которую ты так презираешь. Не попадайся больше мне на глаза.
