Но на одном здании позицию снайпера можно расположить только на крыше. А чуть дальше, в глубине города, стоит еще один дом, который на четыре этажа выше обследованного. Следовательно, если снайпер выберет позицию на крыше этого здания, то будет хорошо виден из окон соседнего дома. Это большой риск. Любой житель, который увидит снайпера, может вызвать полицию, а та в День города будет нести службу в усиленном режиме. На такой риск Штеба не пойдет.
– А вот пятый дом, точнее, чердак пятого дома, – улыбнулся Хитров, – словно специально сделан для работы снайперов, причем в мельчайших подробностях.
– Слишком уж удобное место, – заметила Дворцова.
– И что, Лиза, тебя в этом не устраивает?
– Да все устраивает. Я думаю, а строительный кран Штеба использовать не может?
– Кран? – посмотрел на нее Бакаров. – Почему ты раньше мне не говорила?
– Потому что только сейчас подумала о том, что кран тоже может быть использован в качестве огневой позиции.
– Вряд ли, – сказал заместитель Хитрова, капитан Катаев.
– Объясни, почему? – попросил Бакаров.
– Во-первых, строительная площадка тоже худо-бедно, но охраняется. Во-вторых, если подняться в кабину крановщика, а именно там удобнее всего установить позицию, Штеба ночью скрытно сможет, то вот после выстрелов, когда ребята из ФСО сразу же начнут визуальный поиск стрелка, кран без внимания не оставят и заметят спуск Штебы. Строительство ведется недалеко от площади, поэтому полиции не составит труда заблокировать стройку до того, как Штеба выйдет за ее пределы.
– А если лестница крана находится внутри? – не сдавалась Дворцова. – Таких кранов, секции которых состоят из труб большого диаметра, с лестницами и даже подъемно-спусковыми устройствами, сейчас применяется немало.
– Лиза! Мне казалось, ты более внимательна. Ты же должна была видеть кран! – осуждающе посмотрел на Дворцову Павел.
– Только с улицы его стрелу.
– А, ну, извини.










