0
0Тревога за Матрену, которая не вернулась утром, усиливалась с каждой минутой. Будь Григорий рядом, возможно, ему удалось убедить меня не возвращаться в Роднино прежде, чем научусь контролировать оборот. Но меня похитили, когда на фабрике случился пожар. Я места себе не находила, мучаясь от неизвестности.
Проверив волчат, которые игрались на лежанке из соломы и теплого мехового плаща, я оставила Грише послание, нацарапав пару слов на стене, и отправилась в деревню. Со стороны человеческого жилья тянуло дымом и запахами пищи, так что я без труда нашла нужное направление и бежала всю дорогу.
Одежда, в которой меня похитили, пришла в негодность. Ее порезали и использовали на тряпки. Появляться перед жителями в мужской рубашке на голое тело не следовало, поэтому я сразу направилась к флигелю. Заходила со стороны парка, где легко спрятаться среди деревьев. Однако возле дома заметила копытовское ландо и посторонних людей, охраняющих вход.
Это что еще за новости?
Я обошла здание с другой стороны, осторожно заглядывая в окна. Внутри виднелись следы борьбы, царил беспорядок, на кухне хозяйничала посторонняя кухарка.
Верх наглости! Матрена такого не допустила бы. Если они ее хоть пальцем тронули! – из горла вырвался угрожающий рык. Я обратила внимание, что вместо ногтей на руках появились когти. – Так, надо срочно успокоиться.
Завидев открытое окно на втором этаже, я вскарабкалась по стене, помогая себе когтями. В гостевую спальню запрыгнула неслышно, мягко переступая босыми ногами по полу, и осмотрелась. Здесь явно кто-то ночевал. Я прислушалась, вычисляя, сколько человек в доме. Каменные стены глушили звуки, но не настолько, чтобы я не определила, что моя комната занята.
На-адо же! Кто же это такой наглый? Хозяйничает, как у себя дома? – Выглянув в коридор, я убедилась, что там никого нет, и приблизилась к спальне.
Во время недавнего переезда Матрена проследила, чтобы везде в доме смазали петли. Так что я неслышно приоткрыла створку и скользнула внутрь.
Все же, Копытовы! Вот, твари подлые! – вскипела, увидев, что на кровати разлеглась Жанетта Борисовна.
Гардеробную они с дочкой переворошили сверху донизу. Я только зубами заскрипела, обозрев бардак, что там царил. Хорошо, хоть драгоценности у господина Гольдмана остались. Если бы эти мерзавки их прикарманили, на месте бы растерзала. А тряпки было не жаль, бесил сам факт столь наглого поведения.
Тревожить сладкий послеобеденный сон баронессы я не стала, пока не выяснила, куда подевались мои люди. Тихонько прикрыв дверь, двинулась к комнате Матрены. Судя по оставшемуся внутри запаху, здесь побывала сестра барона Мари. Из вещей кормилицы здесь ничего не осталось, зато появилось много других, которым тут не место. Следующей проверила спальню Павки. Тоже пусто.
