8
0– Но всегда можно сделать исключение… Впрочем, ты же не станешь слушать этого мальчишку? Ты ведь… не хочешь от меня избавиться, правда? Тебе же нравится со мной: о такой силе мечтают многие?
Голос Каэля играл, как отблески свечи на граненом хрустале. Притворно чистый, будто разносящийся акустикой даже в обычной комнате. Как и его взгляд, ставший на последних словах почти печальным, по-детски наивным. Если бы не коварная усмешка, дрогнувшая на миг в уголках губ Каэля.
Страх Рейвена никуда не делся от притворной ласковости. Он прекрасно знал, как любит поиграть Каэль. Изобразить из себя страдальца или, наоборот, чуткого и понимающего собеседника. Ручной демон Рейвена менял маски и поведение так же быстро, как иные девушки меняют надушенные платочки. Рейвен часто не успевал замечать, где притворная доброта перетекала в злость и наоборот. Но сейчас он задохнулся от неприкрытого гнева и сбросил с себя руку Каэля.
– Не смей трогать Алекса! – наверное, впервые так жестко отрезал Рейвен, глядя прямо в глаза демону.
Каэль даже изумился смелости пленника. Его длинные, как у девчонки, ресницы затрепетали.
– У нас был уговор, помнишь? – напомнил жестко Рейвен. – У нас с тобой. Алекс здесь ни при чем. Хочешь мучить меня – мучай вволю. Я осознанно пошел на это. А у Алекса просто дурь в голове играет! У него семья, жена, ребенок… Даже, если он когда-то призовет тебя, если о чем-то попросит, ты ему откажешь, понятно?
Его глаза так гневно сверкали, словно он был хозяином Каэлю, а не наоборот. Словно Рейвен имел право приказывать демону. От этого напора Каэль даже отступил на пару шагов. Его губы приоткрылись, а брови взлетели вверх. Рейвену бы испугаться… Он ведь никогда еще с ним так не разговаривал. Но нет. В его сердце полыхал лишь гнев. И желание защитить Александра от Каэля!
Каэль резко замахнулся. Даже не по лицу. Может, не захотел уродовать? Ведь росчерки когтей прошлись по рубашке, рассекая ткань как раз там, где еще недавно мягко покоилась его ладонь. Напротив сердца. Словно в знак, что он мог бы вырвать его в любую секунду. Рубашка разошлась, как паутинка, царапины сразу вспухли, набухая капельками крови. Каэль жадно вдохнул ее аромат, даже ноздри слегка затрепетали, как у хищника. Часто шептал Рейвену, что его кровь пахнет о-очень сладко.
– Ты не смеешь мне приказывать! Даже дурная шавка помнит хозяйскую руку! – выпалил Каэль, зло сверкая глазами.
Он перехватил Рейвена за шею, но не сдавливал. Лишь когти прошлись вдоль пульсирующей жилки, идеально рассчитывая нажим. Царапая, но не рассекая кожу. В то время, как Каэль придвинулся на максимум, медовым голосом мурлыча:
– Если мальчишка придет ко мне, как я могу отказать ему? Но ты не ответил на вопрос.
