8
0Даже когда зло зашипела на ухо, голос задрожал от испуга:
– Я боюсь не демона, Алекс! А твоего врага! Что, если он навредит малышу… тебе назло?
Александр даже слегка отшатнулся от Клэр, сжимая ее тонкие холодные от боли пальцы. И посмотрел на нее долгим пронзительным взглядом. Сначала на нее, потом на Рейвена. И сглотнул, нервно, поспешно.
– Нет, Клэр. Он не навредит. А вот я один не справлюсь. Я уважаю твои чувства, но на первом месте у меня здоровье ребенка и твое. Рейвен, я знаю, когда-то принимал роды, э-э, у лошади. Он сам рассказывал. Так что азы у него есть.
Александр обжег Рейвена недовольным взглядом. Понимал, что он может оскорбиться на недоверие Клэр. Но мог бы и помочь немного! Подтвердить слова Александра! Он же помнил, как солдаты, смеясь, рассказывали историю, как их начальник держал на руках новорожденного жеребенка. Абсолютно не гнушаясь ничем. В конечном счете, роды есть роды, правда? И жеребенок не сильно отличается от ребенка?
Клэр расслабилась было, даже прикрыла глаза, чуть улыбаясь. Видно, уплывая от боли, она не сразу поняла смысл последних фраз. Зато потом оторвалась от подушек, как ужаленная.
– У лошади?! У лошади, мать твою, Маккалистер?!
Вот только дальше показывать упрямство у Клэр не хватило сил. Ее снова выгнуло от боли. Она вцепилась в руку Александра, не отпуская его от себя. По щекам текли слезы, ни одна схватка не обходилась без надрывного крика, который, казалось, слышался в каждом уголке особняка.
Служанка была лишь на подхвате, на подай-принеси, а так Клэр оказалась полностью в руках двоих мужчин. Заклятых врагов, которые волей судьбы так сильно сплотились сейчас. И пока Клэр хваталась за Александра, как за спасительную соломинку, Рейвен не ронял ни единого лишнего слова. Лишь изредка приказывая ей тужиться или что-то в этом роде.
Наверно, это время показалось адом для всех в этой комнате. И все потеряли счет минутам. Вскрики Клэр, успокаивающий шепот Александра, чеканный голос Рейвена – это все длилось бесконечно, по ощущениям.
Пока она, наконец, не закричала, изгибаясь всем телом, стискивая руку Александра до боли, и ее крик сменился уже плачем младенца. Который оказался в руках Рейвена, который, будто машинально, перерезал пуповину своим же кинжалом. А потом застыл с ребенком, глядя на него, как на чудо, будто не веря, что все прошло хорошо.
Александр очень сильно волновался. За Клэр, за ребенка… Его просто трясло, непрекращающейся дрожью. Но он старался скрыть это от Клэр. И сосредоточился на ней, хотел ее поддержать. Все равно от него было мало толку. Рейвен вел себя идеально. Если бы Александр знал его лучше, то точно спросил бы, не принимал ли он роды раньше у женщин. Но молчал и мысленно благодарил Рейвена за помощь.
Александр и Клэр переглянулись.
