7
0Странно ревновать к воздуху, к будущей войне, которая обязательно случится, ревновать к смерти? Но я ревновала.
– Я понимаю, Клэр, тебе тяжело смириться с существующим порядком вещей, – Александр успокаивающе обнял меня, взял мои похолодевшие ладони в свои теплые руки. – Ты вышла замуж за меня слишком молодой, юной, наивной, невинной. Мы были так мало знакомы с тобой. И тебе страшно видеть то, во что я превратился, вернувшись с войны. Но пойми, то, что случилось сегодня, не повторится! Я стану осторожнее, я не буду тревожить тебя ночами своими кошмарами, буду ложиться спать отдельно…
В моем горле загорчило. Я резко вырвала руки из сильных пальцев Александра и тряхнула волосами, проговорив с деланно надменным видом:
– Ты не будешь спать отдельно, Алекс! Мы, вообще, не будем спать вместе. Ты забыл? Я ушла от тебя. И возвращаться не собираюсь. Ты подлый изменник! Поутру ты уйдешь, и мы оба забудем эту ночь. Твои кошмары и то, что случилось после!
«Что именно? – коварно спросило мое сознание. – То, как Алекс набросился на меня и скрутил, словно я сама его враг? Или… забудем о том, как горячо и жадно Алекс меня целовал?»
Я скрипнула зубами, стараясь выбросить из головы и первое, и второе. Будто нарочно выстраивая стену между собой и Александром. Коря себя за то, что в начале ночи потянулась к нему. Это была ошибка. Нам… обоим будет больно, если я начну давать ему авансы. А он станет рассчитывать, что я перебешусь и вернусь к нему.
А я не вернусь! После измены, риска для безопасности для меня и ребенка, после его чертовых врагов, после его… нежных поцелуев, которыми он совершенно точно влюбит меня в себя. А потом пройдет время, и Александру наскучит жена, семья, и он снова изменит мне с очередной «хозяйкой ателье». Или бросит на произвол судьбы и уйдет на войну, где найдет себе еще каких-нибудь девок по домам разврата. Нет. Я не согласна мириться с такой жизнью. Ни на Земле, ни в Средневековье нового мира! Нет, мы не подходим с Александром друг другу. Мы слишком разные люди! И… мне слишком страшно довериться мужчине. После всех испытаний, что я пережила в двух своих жизнях.
– О, как я мог забыть, – нехорошо усмехнулся Александр, разжимая руки полностью и даже слегка отталкивая меня от себя. – Ты целых семь с половиной минут не упоминала о моей треклятой недо-измене. Монашка! Отправляйся в свою постель, и забудем эту ночь прямо сейчас!
Его жестокие слова обожгли меня, как пощечиной. И я вскочила с дивана, чтобы как можно скорее скрыться с его злых глаз. И зализать душевные раны уже в тишине и темноте своей спальни. Но Александр не дал мне уйти. Он сам дернулся, словно до него с опозданием дошел смысл собственных слов. И поднялся, снова заключая меня в объятия.
