Избранное

Уж будь спокоен, так отвлеку, что они за мной еще месяц гоняться будут!

– Хадрисс, это самоубийство, – негромко произнес я. – Ладно… если так, пускай эти двое едут, куда хотят, их-то вряд ли тронут. А я с тобой…

– Куда ты со мной? Ты за мной не угонишься даже и верхом. Особенно верхом, – поправился он. – По оврагам да косогорам… Нет, Север, ты езжай, куда собирался. А я этих поведу обратно к Фойре, они у меня так поплутают, что мало не покажется! По пути еще у кого-нибудь хлев разорю, крестьян напугаю – за мной весь Фойрон охотиться будет!

– А захотелось, – фыркнул Хадрисс.

 – Брось, Север. Судьба нас, видишь, свела и снова разводит, значит, так тому и быть. Нагадал ты все верно, опасное это дело, но мы, оборотни, живучие!

– Дай хотя бы знать, – сказал я негромко, – когда за Фойру переберешься.

Он посмотрел на меня, как на умалишенного.

– Спой, – пояснил я. – Я услышу. Ваши песни трудно не услышать. Обещаешь?

– Ну! – сказал он и облапил меня на прощание. – Ладно, бывай, Север. Догоняй этих двоих, пока они шеи не свернули. А я пошел… след путать! А, постой!..

– Я еще после переправы хотел тебе сказать, да запамятовал…

И он, понизив голос, сообщил мне кое-что крайне любопытное.

Надо же, а я и внимания не обратил… Если так, картина делается еще интереснее!

– Так что ты держи ухо востро, – сказал Хадрисс напоследок. – Мало ли…

– Да уж постараюсь, – кивнул я. – Удачи, дружище!

– И тебе удачи, – отозвался оборотень и, снова опустившись на четыре лапы, медленно потрусил по дороге прочь.

Я подошел к колдуну, проверил – он был жив. Ну, пускай валяется, авось не сдохнет!

У рыжебородого при себе нашелся кошелек, у остальных тоже кое-что имелось.

Я бы обобрал мертвецов без малейшего зазрения совести, но вовремя остановился: нападал якобы оборотень, а тот на деньги не позарится! Тут я с некоторым сомнением покосился на рыжебородого: я перерезал ему глотку, и на следы зубов рана походила мало. Ну ладно, оборотни тоже иногда пользуются оружием, это раз. А два – пока тела отыщут, их уже успеют изрядно попортить падальщики. На деревьях уже вороны расселись, ждут поживы!

– Ладно, авось обойдется, – сказал я сам себе, забираясь в седло. Везунчику не нравилось соседство свежих мертвецов, и он с явным облегчением сошел с дороги по следам двух других лошадей.

 – Дождичку бы еще, вон как наследили…

Увы, ярко сияло солнце, на небе не было ни единой тучи. Будем надеяться, что мы заинтересуем гипотетических преследователей меньше, чем оборотень-убийца!

– Север… – Эсси появилась прямо передо мной, на луке седла. Она была совсем прозрачной, казалось, легкий ветерок вот-вот унесет ее прочь. – А Хадрисс…

– Ушел, – сказал я. – Будет отвлекать внимание.