Избранное

– Сто лет первоцветов не видел, – произнес я и невольно улыбнулся. – Славные какие, а?

– У нас их лапушками называли… Ну, за то, что они пушистенькие такие, и листья у них с изнанки тоже пушистые и мягкие, как кошачьи лапки, – сообщила Эсси.

– А у нас двоелистником, – ответил я. – Потому что с изнанки листья и впрямь мягкие, а снаружи – гладкие.

– Глянь-ка, Север, – обернулся ко мне Хадрисс, – похоже, в эти гнусные места и впрямь весна пришла! Вон видишь ту лужу?

– Это не лужа, а целое болото.

– Да неважно! На ту сторону гляди!

– Бабочка! – счастливо взвизгнула Эсси и вихрем пронеслась над водой, сама похожая на солнечном свету на прозрачную бабочку.

 – Так рано!

– Поди, первая в этом году, – хмыкнул Хадрисс, словно расслышав ее слова.

– Хороший знак, – сказал я.

Бабочка была белой, с голубыми пятнами на крыльях. Вот окажись они просто белоснежными или там с черной каймой – тогда было бы над чем задуматься…

– Недурной, – согласился он и пошлепал дальше.

Оборотни вообще-то ходят неслышно, но сейчас Хадрисс изображал человека, а потому изо всех сил старался производить достаточно шума, но, признаться, немного переигрывал.

Оставалось надеяться, что Золот не обратит на это внимания. К счастью, ему было не до того, он все норовил догнать Хадрисса и заглянуть в лицо задремавшей Злате, проверить, как она дышит. Нормально дышала! Я мог ручаться: случись что, оборотень бы первым заметил! Но ладно уж…

Так мы и прошагали до самого вечера. Нашли местечко посимпатичнее и устроились на ночлег. Припасы пока не попортились, хотя лично я бы не стал пробовать пару кусков мяса, не нравились они мне.

Ну, Хадриссу такие мелочи безразличны, слопал и облизнулся. Я посмотрел на свою долю (сегодня паек раздавал Золот и меня, конечно, не обошел), перехватил взгляд оборотня, выбрал момент, когда Золот отвернулся к Злате, и бросил мясо Хадриссу. Тот неуловимым движением поймал кусок на лету и живо отправил его в пасть.

– Опять не успел проголодаться? – спросила Эсси. Сегодня она была молчалива и задумчива. Как устроилась на спине Везунчика, так и провела там весь день.

– Ему нужнее, – ответил я. – Поди прокорми такую тушу… А я что? Я привык.

– Да-да… – вздохнула она и больше ничего не сказала.

А вот Хадрисс, дождавшись, когда наши подопечные улягутся спать, подобрался ко мне и профыркал на своем наречии:

– А жара-то у девки нет…

– Отвар так быстро подействовал? – поинтересовался я. – Я уж думал, придется еще пару раз ей эту пакость влить.

– Да нет, – помотал лохматой башкой Хадрисс. – Ты не понял. Не спадал у нее жар. Его вообще не было.