Избранное

Или от простуды – вон, парень носом шмыгает, потому как свой плащ девице отдал и, конечно, уже промок…

– Север! – окликнул Золот. – Злата не может больше идти!

Я покосился на небо: солнца не было видно за тучами, но можно примерно определить, где оно сейчас. Времени, считай, за полдень, а мы прошли-то всего ничего! Плетемся как улитки… Этак мы до Фойры аккурат к середине лета доберемся!

Посадить Злату на Везунчика? Да как же… Он и так то и дело оскальзывается, а княжна – девица увесистая. Нечего на коня лишнюю тяжесть взваливать.

– Остановимся ненадолго, – решил я.

 – Ты, Золот, возьми-ка нож и лапника нарежь, не на земле же твоей ненаглядной сидеть! И подождите меня тут, я вперед пройдусь, посмотрю, что там и как…

Смотреть было совершенно не на что, мне просто хотелось побыть одному. Отвык я от общества живых людей (все больше мертвяки рядом топтались), да и груз ответственности мне непривычен. Да, теми же мертвяками я командовал, но что с того? Они с голоду не помирали, жалеть их смысла нет, потому как дохлятина и есть дохлятина, а кем они были раньше, мне неведомо. Может, кто-то был хорошим человеком, кто-то подзаборной рванью – какая теперь разница, если дух и того и другого давно греется у костров гостеприимного Великого Нижнего?

И вот пожалуйста: снова мне приходится командовать.

Только не безмозглыми мертвяками, а более чем живыми (но от этого не менее глупыми) юнцами. Поскорее бы от них избавиться, право слово!

– Север… – шепнула Эсси.

Ах да, одному мне теперь остаться невозможно, я чуть не забыл!

– Там впереди кто-то есть…

Я прислушался. Тихо, только шелестит дождь, невдалеке журчит ручей, под ногами похрустывают гнилые ветки…

Налетевший порыв ветра принес запах.

Своеобразный такой душок.

Я отстегнул ножны и осторожно положил их наземь – меч только помешает. Вынул нож, хороший, старой работы, перехватил поудобнее и медленно пошел вперед. Там, в зарослях ракитника, что-то темнело.

И я почти наверняка знал, что это такое…

– Уйди, не до тебя, – произнес я одними губами, осторожно отводя от лица ветви.

Не знаю, обиделась ли Эсси. Мне в самом деле нельзя было отвлекаться.

Запах усилился, теперь к нему примешивался другой, более слабый, но отчетливый.

И тоже очень знакомый.

Темная туша впереди заворочалась. Для волка великовата, да и не может здесь быть никаких волков, я говорил уже. Для медведя… запах не тот.

«Ну ладно, что тянуть!» – подумал я, проломился сквозь последний куст, отделявший меня от опасности, и оказался с нею нос к носу. Нет, вру. Мой нос находился где-то на уровне плеча этой самой опасности.

– Ньорт? – пророкотало сверху.

– Хадрисс?! – Я не успел опомниться, как оказался в могучих объятиях.