И раз уж у нас зашла об этом речь, то не будете ли вы любезны сообщить мне, где вы находились в то время, когда было совершено преступление?
Мы стояли друг против друга, и мне оставалось надеяться лишь на то, что мое лицо было достаточно спокойным, и по нему он не мог прочесть те чувства, что меня обуревали. Он задал мне этот вопрос в нескольких шагах от двери в спальню Джейкоба, и у меня в голове сразу всплыли воспоминания о той ужасной ночи.
— Чтобы ответить на этот вопрос, мне нужно знать, в какое именно время это случилось, — неужели он надеялся поймать меня на этом ответе? — Но поскольку, несомненно, это произошло ночью, то могу сказать, что я провела ее в своей комнате.
— Ну что же, миледи, благодарю вас. И не смею вас больше задерживать. Сейчас совершенно не подходящее для беседы время.
Он чуть поклонился, и я не стала медлить и, пожелав ему спокойной ночи, вернулась в свою спальню."
"Сон этой ночью снова был беспокойным, и я часто просыпалась и подолгу лежала, глядя на звездное небо, что было видно меж неплотно притворенных штор.
И утром я встала до того, как пришла Джуди. Было уже светло, и когда я вскочила с кровати, я увидела белый листок, что лежал у дверей. Ночью этой бумаги не было точно. Неужели кто-то подсунул ее под дверь?
Я ощутила неприятный холодок и накинула на плечи шаль. А потом наклонилась и подняла сложенный вдвое листок.
«Миледи я знаю что прошлой ночью вы были в спальне господина графа. Но я буду молчать об этом если вы заплатите мне сто фунтов».
Сердце бешено застучало, и я едва не лишилась чувств.
Глава 15. Герцог Стенфорд
Встретить леди, которая читала пособие по криминалистике, было скорее странно, чем приятно.
А уж в тех обстоятельствах, при которых мы познакомились, это и вовсе казалось подозрительным. Но думать об этом, стоя посреди темного коридора, было бы неразумно. Сейчас мне следовало сосредоточиться на другом.
Моя ночная прогулка по Кросби-холлу явно показала, что любой из обитателей дома мог дойти никем незамеченным до комнаты графа. Похоже, после полуночи все тут предпочитали предаваться сну.
А значит, никого из семейства Кросби из числа подозреваемых я исключить не мог. У каждого из них был мотив. У кого-то — как у леди Кэтрин и ее пасынка — он был более весомым, а у кого-то менее.









