По условиям брачного договора магия, которая была у меня с рождения, после нашей свадьбы переходила к моему супругу сэру Джейкобу. Собственно, именно она и побудила его на мне жениться.
Моя магия была довольно слабой, но даже с ней мой супруг совладать так и не сумел, и дабы она не свела его с ума, он вынужден был запечатать ее в прозрачный кристалл, который с тех пор всегда носил на шее.
— Да как вы смеете даже заговаривать об этом? — и так всегда бледное лицо леди Розмари побледнело еще больше. — Благодаря этому браку вы вошли в высшее общество и пользовались всеми его благами на протяжении десяти лет! И за всё это время вы так и не смогли родить моему сыну ребенка.
Я сидела за столом ошарашенная и растерянная, не понимая, что мне следует делать теперь. У меня не было ни малейшего шанса выиграть тяжбу против семейства Кросби. У них были власть, деньги и полезные связи. А у меня не было ничего.
Брачный договор я подписала в восемнадцать лет и была тогда слишком наивной и доверчивой, чтобы разбираться в деталях.
И всё-таки я согласилась на этот брак с тяжелым сердцем. И только после того, как лорд Кросби пообещал, что оплатит обучение моего младшего брата в университете, куда тот всегда мечтал поступить. У нас самих таких средств, разумеется, не было.
Но даже в этом он меня обманул. Это условие было включено в договор в таком завуалированном виде, что у лорда Кросби было много возможностей, чтобы отказаться от его исполнения.
Джейкоб поднялся со стула, на котором сидел. Но, направившись к выходу, задержался возле меня и холодно улыбнулся:
— Это последний день, Кэтрин, когда вы имеете право называть себя леди! Уже завтра вы лишитесь этого титула.
Он упивался своей властью, и в его темных глазах сияло торжество."
"— Вы пожалеете об этом, Джейкоб! Я обещаю вам это!
Он только хмыкнул и удалился. А вслед за ним из столовой вышли и остальные Кросби.
Я осталась в комнате одна. И когда горничная подошла, чтобы убрать со стола, мне показалось, что она посмотрела на меня с жалостью.
И почему-то именно эта жалость заставила меня встрепенуться.
Нет, потеря титула меня совсем не пугала. Он никогда мне не принадлежал.









