Я вернусь, когда меня не станет

— Я не говорю, что у всех, — она развела ладони в стороны, — но у подавляющего большинства. Мой сосед — красавец, молодой, здоровый, не курит и не пьет, спортсмен и умница, а девушки у него нет. Говорит, клюют на него, а как же! Но как только узнают, что он работает на заводе, все отношения прекращаются мгновенно — бабок маловато зарабатывает и не перспективный.

— Не там ищет, — резюмировал он. — И потом, Лидия Николаевна, самка и в природе выбирает лучшего самца.

Она рассмеялась хриплым смехом курильщика:

— Лучшего, Эдик, лучшего! Как мой сосед, который даст здоровое потомство — в этом смысл выбора в природе.

Лучший — это не счета в офшорах, а нынче девушкам все равно, за кого выйти замуж, хоть за черта, хоть за Шубина, старого или молодого, кривого или хромого. Главное, попасть в элитный слой. Конечно, это не то что не ново, а уже и поднадоевшая новелла о Золушке — первой соискательнице богатого жениха, дабы вырваться из оков служанки, улучшить свое материальное положение и социальный статус.

Молодого человека столь циничное прочтение детской сказки ошеломило, он непроизвольно скривился, однако Лидия Николаевна уже не смотрела на него, она собирала снимки в одну стопку, рассуждая:

— Тут за Шубина может вестись война без правил, натуральная бойня, потому что он способен из Золушки сделать принцессу.

— Вы подозреваете любовниц?

Она вроде бы отвечала ему, в то же время создавалось впечатление, что вела диалог сама с собой, как это часто с ней бывало:

— А разве они не могли заказать убийство жены Шубина? Сам он не решался освободиться от нее, почему бы ему не помочь стать свободным и начать борьбу за место в его кровати?

— Лихо у вас получается, — усмехнулся Эдик с неким двойным подтекстом.

А если уж совсем точно, от него повеяло высокомерием.

Ну да, что могла взять за основу в качестве версий старая коряга, которой пора на обочину жизни! Только то, что на поверхности. Однако Лидия Николаевна лишь кажется дамой из стали, покрытой ржавчиной прошлого века, она умела укрощать гордыню, а потому усмехнулась в ответ и, прикурив сигарету, азартно спросила:

— Полагаешь, простых решений быть не может?

— Нет, почему же, — дал он задний ход, лишь бы не спорить с ней.

 — Я просто думаю, что преступление обычно долго готовится, преступник продумывает его, чтобы не допустить ошибку и не стать подозреваемым…

— Стоп. Скажи, пожалуйста, что, по-твоему, есть ум?

И тут Эдик сел на своего конька, непринужденно отчеканив:

— Это совокупность способностей к запоминанию, пониманию, мышлению, принятию решений, умение пользоваться…

— Так и хочется сказать: садись, пять, — опустила его ниже плинтуса Гринбес. — Да ладно, не дуйся, энциклопедист, а мотай на ус, хотя усов у тебя нет.