Гребень Маты Хари

Он взял себя в руки, быстро привык к царящей в магазине полутьме и огляделся.

Прямо напротив входа на низенькой тумбе стоял старинный граммофон с огромной жестяной трубой, разрисованной бледно-красными розами, рядом с ним лежала стопка старых пластинок в потертых бумажных конвертах.

На полу рядом с тумбой стоял цветочный горшок, сделанный из старой пожарной каски, чуть дальше – вешалка для шляп и шапок, сделанная из лосиных рогов.

Из полутьмы за прилавком появился продавец – низенький дядечка средних лет, с круглой аккуратной лысиной, обрамленной венчиком темных волос, в круглых, сползающих на кончик носа очках и с круглым животиком, обтянутым зеленой жилеткой.

– Чем могу вам помочь? – спросил он, сцепив маленькие ручки на животе и глядя на посетителей поверх очков.

Бригадир достал из бумажника карточку, найденную в машине Нефедова, и протянул ее продавцу:

Тот осторожно, двумя пальцами взял карточку, внимательно ее осмотрел, предварительно поправив очки, и только после этого уверенно кивнул:

– А кому вы ее дали?

– Ну, разве это так вспомнишь? – Продавец пожал плечами. – Карточки у нас не именные, так что кому какую дал…

– Может, все-таки вспомните? – Бригадир старался держать себя в руках, не переходя грань вежливости.

 – Девушка лет двадцати пяти, может, двадцати семи… симпатичная… волосы русые, пышные, пальто бежевое, с кашемиром… хотя пальто – это, конечно, не примета, пальто сегодня одно, завтра другое… не припоминаете?

– Нет, не припоминаю! – ответил продавец не раздумывая. В его голосе бригадиру послышалось неуважение и, может быть, даже насмешка. Хотя в это трудно было поверить.

И что хуже – его подчиненные тоже, кажется, это почувствовали.

Один из них, тощий и мосластый, по кличке Крыса, выдвинулся из-за спины бригадира и процедил сквозь зубы:

– А ты, дядя, постарайся! А то, сам понимаешь, у тебя могут быть неприятности!

– Да уж, уважаемый, – поддержал бригадир своего подручного, – вы постарайтесь, напрягите память. Что-то мне не кажется, что у вас в магазине от покупателей не протолкнуться! Пока мы здесь базарим, ни один не вошел, так что ту девушку вы вполне можете вспомнить, если, конечно, постараетесь.

– Если постараюсь? – странным тоном переспросил продавец.

– Да, и вы уж постарайтесь! Если, конечно, не хотите неприятностей, о которых говорил мой кореш.

– Ну вот, и вы о неприятностях! – разочарованно произнес продавец. – Ведь не хотелось же никаких неприятностей, но раз уж вы меня вынуждаете…

– Ты че, дядя, никак пугать нас вздумал? – прошипел Крыса и шагнул вперед. В руке у него возникла складная металлическая дубинка, и он со свистом рассек ею воздух. – Ну, дядя, ты сам напросился… не говори потом, что мы тебя не предупреждали.