1
0
Мне стало так стыдно перед ними. Если бы не я, то все было бы хорошо. Перебирая, правда, причины своей вины перед ними, я не находила ни одной. Виновата в том, что издевались в академии надо мной? Виновата, что так зло разыграли с распределением? Понятно, что работа была, только мне об этом не сообщили. Виновата, что не дала этим выродкам покалечить себя в порту? Нет, не виновата.
– Госпожа Войнич, вы не могли бы подтвердить, что с вами и вашими детьми все хорошо, – майор желал побыстрее закончить весь этот разговор. Видимо, опасаясь, что всплывет еще что-нибудь нелицеприятное.
"Лэксар все это время молчал, сильно сжимая меня в руках. Выдержки там никакой не осталась. Сидела как на вулкане и чувствовала, что стоит мне пошевелиться или случись еще хоть что-нибудь, и все – Лэксар рванет.
– Все хорошо? – взревела моя всегда тихая мамочка. – Ах, все хорошо, ублюдок толстозадый, – мама нас не видела, она вообще сейчас ничего не видела. Вырвавшись из объятий папы, она пошла в наступление. – Твои собаки похотливые моих девочек всю ночь в одних ночных рубашечках в коридоре продержали, развлекаясь за их счет.
И после этого моя мама, в приступе праведного материнского гнева за своих детей, кинулась на майора, царапая ему лицо. Основательно так, но тут же ее аккуратно отбросил в сторону девочек папа и принялся доделывать начатое мамой до конца. Наверное, папа знал, что ему ничего не грозит, потому как его огромные кулаки ходили ходуном.
А папа возвышался над этим воякой и довольно скалился.
– Блестяще, Эван. А теперь повторите за меня пару ударов. Боюсь, так быстро до господина Варшова я добраться не смогу!
Просьба Лэксара звучала набатом в голове, папа же быстро добавил ползающему полному майору еще пару ударов куда-то в живот.
– Благодарю! – довольно прошипел Лэксар.
– Ну что ты, сынок, какие благодарности между своими, – и еще серия ударов в толстое майорское пузо.
– Ничего, – чуть расслабляясь, проворковал муж в тон папе, – не страшно. Лэксар исдар Орш Мрок к вашим услугам, госпожа Войнич.
– Муж? Чей? – мама только сейчас увидела визор и вообще всех свидетелей ее праведного гнева. Вскинув голову, она впилась взглядом сначала в меня, потом в моего орша. – Астра, милая, цветочек ты мой маленький, живая, здоровая.
