Он тут даже ко мне приходил, и первый раз за все время выспрашивал можно ли как-нибудь его шрамы сгладить.
– Глупости, – заверила я Нума, – внешность – это, вообще, последнее, на что посмотрит мой отец. Ему вообще не до Лэксара будет, он меня отчитывать будет за крайнюю безответственность. А потом еще и пригрозит выпороть, надеюсь, свидетелей моего позора не будет.
– А вот это вряд ли, – обнадежил меня доктор, – поверь, на такое событие на мостик слетится вся команда, даже Лэм и Дарел вытащат из грузовых отсеков свои любопытные зеленые носы. Так что, позориться тебе, яниша, по полной.
– Ты шутишь, Нум, правда – почти взмолилась я.
– Увы, там же три земляночки. Да, кто упустит шанс перед ними покрасоваться, лично я буду стоять в первых рядах при знакомстве с твоими родителями и непростительно свободными сестричками, – вот так обрадовал меня голубоглазый орш, – а сейчас немного поспи, часа четыре пока, я буду убирать последствия облучения.
Глава 15
Четыре часа, обещанные Нумом, казались по ощущениям четырьмя днями. Очнувшись, я не сразу поняла, где я и, главное, что со мной. Я была погружена в какую-то жидкость, и как только осознание этого факта обожгло мой многострадальный мозг, тело включило режим полнейшей паники.
"И главное, нет возможности закричать, позвать на помощь, попросить вытащить меня отсюда. Открывая рот, я понимала, что он забит чем-то.
Да как же тут дышать?! Как тут вдох делать?! Я открыла рот и ничего не случилось. Вот, вообще, ничего! Словно рыба я хлопала челюстью и ощущала себя полнейшей дурочкой. Почему эта розовая жидкость не затекает дальше ротовой полости? Почему я не могу встать на ноги? Где тут стенки и в чем я, вообще?
А если не могу достать дна, может, дотянусь до крышки? Приняв более или менее устойчивое положение в этой слизи, я задрала ноги, мои ступы тут же во что-то уперлись, стоило мне немного потянуться.









