1
0
Теперь нужно, не светясь перед камерами, проскочить к камерам хранения и забрать вещи, а заодно и спрятать в своем чемодане и новый рюкзак забитый едой.
Труда это не составило. Пробравшись вдоль белоснежной стеночки зала ожидания, уверенно свернула в левый коридор и вышла в огромный зал прибытия. Оттуда в правый зеленый коридор и вот они передо мной – камеры хранения. Металлические дверки начинались от пола и упирались в потолок. Надо заметить потолок этот был на высоте не менее четырех метров. Тут мне пришлось побродить, чтобы найти ячейку «1132». По всем законам подлости располагалась она где-то там в вышине.
Вытащив свой чемодан, я вдруг поняла, что он ничуть не больше моей обновы. Да с вещами у меня не густо. Совсем не густо, а можно сказать, что и пусто совсем. Из той скудной стопочки, что именовалась моим гардеробом, добрую половину можно смело нести выкидывать. Да и то, что останется, на людях уже и не поносишь. Слишком истерлось. В Академии ходили в форме, а вот теперь вещей нет.
И формы нет, и работы нет, и денег нет.
Присев на пластиковую лавку, я посмотрела на свой багаж.
Вынув планшет, я сунула его в новую сумку. Следом закинула две футболки, старенькие, конечно, но ткань у них была хорошей. Далее, штаны из плотной грубой материи, такие – захочешь, не протрешь, мама перешила мне их из отцовской робы.
Что-что, а шила моя мама замечательно. К ней постоянно приходили женщины и приносили одежду, списанную с магазинов со всей Солнечной системы и отправленную на свалку. Наша соседка, живущая в домике напротив, работала на пункте утилизации ткани. Именно она и была поставщиком материи. О, что творила из этого тряпья моя мамочка, такие шедевры. Мы все у нее всегда ходили нарядными и чистенькими.
Папа всегда говорил, что мы его прекрасные цветочки, а он – гордый хозяин оранжереи.
"Да и имена папа дал нам соответствующие. Влюбившись в восемнадцать лет в мою маму, он был предан ей всю жизнь. «Моя прекрасная Роза» – вот именно такими словами он начинал успокаивать маму, когда она начинала отчитывать кого-то из нас за проделки. Но долго в папиной оранжерее Роза в одиночестве не скучала. Не исполнилось ей и семнадцать годков, как родилась я. Меня родители, может, в шутку, а может, и, не задумываясь, назвали Астрой. А вот дальше пошло-поехало. Родилась Камелия, за ней Петуния и самая младшая Лилия.
