Фаворитка императора

По-моему, уже не в первый раз мужчина дает понять, что вы нравитесь ему? В Париже, мне кажется, вы не возражали против проявления чувств дворецкого Богарнэ да и нашего Гракха?

– В Париже это совсем другое, – смущенно опустила глаза Агата. – Тут… все такое странное, не такое, как везде! И этот человек пугает меня! – настаивала она.

– Ну хорошо, скажите об этом Гракху, он присмотрит за вами и успокоит. Может быть, мне поговорить с донной Лавинией?

– Нет… она посчитает меня дурочкой!

– И будет права! Хорошенькая девушка должна уметь сама за себя постоять. В любом случае успокойтесь, долго мы здесь не задержимся. Его преосвященство вернется через несколько дней, и после краткого пребывания мы уедем одновременно с ним.

Но тревога Агаты передалась ей, усилив ее собственное беспокойство. Ее волновала мысль о Маттео Дамиани, обхаживающем Агату, ибо это не могло представлять никакого интереса для девушки. Даже если его привилегированное положение при князе могло сделать завидной подобную партию для маленькой камеристки, даже если мужчина был физически приемлем и казался моложе своих лет, ему наверняка уже перевалило за пятьдесят, тогда как Агате еще не было двадцати. Она решила достаточно сдержанно, но непоколебимо положить этому конец.

К вечеру, чувствуя, что она не сможет остаться одна в громадной столовой, Марианна приказала принести еду в ее комнату и попросила донну Лавинию составить ей компанию и помочь лечь спать, в то время как Агата под предлогом легкого недомогания пошла с Гракхом прогуляться по парку. Но едва Марианна подошла к интересующей ее теме, как экономка замкнулась в себе, как неосторожно задетая мимоза.

– Пусть ваша милость простит меня, – сказала она с заметным замешательством, – но я не могу взять на себя смелость сделать хоть малейшее замечание Маттео Дамиани.

– Почему же? Разве не вы доныне управляли всем в этом доме, как служителями, так и житейскими делами?

– Действительно… но Маттео занимает тут особое положение, которое запрещает мне всякое вмешательство в его жизнь. Кроме того, он не выносит никаких упреков, он – доверенное лицо его светлости, родителям которого, как и я, служил. Если я только посмею высказать свое мнение, он презрительно засмеется и грубо пошлет меня заниматься своими делами.

– Серьезно? – с коротким смешком заметила Марианна. – Надеюсь, мне нечего бояться подобного, каковы бы ни были привилегии этого человека?

– О! Госпожа княгиня!..

– Тогда найдите его! Посмотрим, кто из нас прав! Агата состоит при мне, она со мною приехала из Франции, и я не желаю, чтобы ее жизнь становилась невыносимой. Идите, донна Лавиния, и немедленно приведите ко мне господина управляющего.

Экономка сделала реверанс, исчезла, а через несколько минут вернулась одна.