Фаворитка императора

Не хочешь ли ты теперь пройтись по твоему новому владению? Погода замечательная, а парк так красив! Затем, есть конюшни, которые, безусловно, приведут тебя в восхищение. Ты так любила лошадей, когда была ребенком! Ты же не знаешь, что здешние животные того же происхождения, что и знаменитые лошади из Императорского манежа в Вене? Это липицаны. Эрцгерцог Карл, который в 1580 году завел в Липицце знаменитый конный завод, привезя туда испанский молодняк, подарил тогдашнему Сант'Анне жеребца-производителя и двух кобыл. С тех пор князья этого дома занимаются улучшением породы…

Кардинал завелся. Бесполезно было пытаться остановить его, тем более вернуть его к теме, которую он, как и донна Лавиния, видимо, предпочитал избегать. Этому словоизвержению, мешающему Марианне вставить хоть словечко, удалось отвлечь ее мысли. И действительно, выйдя с ним на громадный двор конюшни, молодая женщина на время забыла о таинственной Люсинде, чтобы отдаться пылкому чувству, которое она всегда питала к лошадям. Кстати, она обнаружила, что Гракх-Ганнибал Пьош, ее кучер, опередил ее и чувствовал себя здесь как рыба в воде. Хотя он совершенно не знал итальянского, парнишку прекрасно понимали благодаря выразительной мимике парижского гамена. Он уже стал другом всех конюхов и мальчишек, которые признали в нем брата по профессии.

– Никогда не видал таких красоток! Форменный рай тут, мамзель Марианна! – воскликнул он, заметив молодую женщину.

– Если ты хочешь, чтобы тебя и впредь сюда пускали, мой мальчик, – не то в шутку, не то всерьез заметил кардинал, – тебе надо привыкать говорить: госпожа княгиня или ваша милость… если ты не отдашь предпочтения ее светлейшему высочеству?..

– Свет… надобно будет потерпеть со мной, мам… я хочу сказать, госпожа княгиня, – густо покраснев, поправился Гракх. – Я боюсь, что не сразу привыкну и буду путаться.

– Говори просто: сударыня, мой милый Гракх, и все будет в порядке. А теперь покажи мне животных.

Они были в самом деле великолепные, полные огня, с мощными шеями, тонкими сильными ногами, белоснежной, без единого пятнышка, масти. Было несколько черных, как Эреб, но таких же прекрасных. Марианне не требовалось заставлять себя восхищаться. К тому же она обладала очень точным, оценивающим взглядом, так что не больше чем за час весь персонал конюшен был убежден, что новая княгиня более чем достойна носить это имя. Ее красота доделала остальное, и, когда она довольно поздно вечером возвратилась в дом, то, к большому удовлетворению кардинала, оставила за собой этот маленький мирок завоеванным.

– Ты представляешь себе, чем ты отныне стала для них? Подлинной хозяйкой, знающей и понимающей. Ты принесла им подлинное облегчение.