Эльфийский яд

Чёрт я уже говорила, что буду держаться подальше от своих остроухих родственников? Пора сделать зарубку в памяти. Это насколько надо жаждать войны, чтобы прилагать столько усилий? Проклятый кузен. Да чтоб ты облысел!

Пока внутри всё бурлило от эмоций, внешне я наоборот стала отстранённой. Голос не то, что не дрогнул, он прозвучал, как росчерк клинка, когда я спросила:

Отец Анники удивлённо посмотрел на меня, по всей видимости, ожидая, что я с пеной у рта стану всё отрицать. А вот Эрик как будто успокоился и расслабился. А может мне только кажется, что я его понимаю, потому что уже через мгновение он отдал приказ:

— Стража, — негромкие слова были услышаны, и парочка плечистых стражников оказалась тут как тут.

— Отвести альву Шаисалейсс в специальную камеру.

Мне не верилось.… Вот совершенно не укладывалось в голове, что он просто взял и поверил кому-то, а не… Мне. Видимо приворотное зелье выпрямило все его извилины.

Снова оказавшись в воздухе, я смотрела на неподвижного мужа, пока меня уносили прочь. Доносчик едва заметно улыбался и что-то принялся говорить альфе.

— Эрик! — крикнула я, когда меня уже почти вынесли под руки из тронного зала.

 — Ты казался мне куда умнее! — выплюнула напоследок, задыхаясь от злости.

Пока меня, разъяренную как дюжину демонов, так удобно транспортировали, стоило наметить план дальнейших действий. А хотя, к чёрту план! Как оказалось, стратегии не всегда помогают. Порой, чтобы победить, лучше сразу врезать противнику, не размениваясь на всякие там переговоры.

Пока стража волокла меня подозрительно пустынными коридорами, было время хорошенько себя отругать для начала.

Вот и аукнулась мне привычка выжидать да осторожничать.

 Пусть о моём даре пока не прознали, но что мне было теперь терять? Проклятье! Стоило сразу заставить доносчика во всём сознаться, но... Меня неприятно жгло осознание — на самом деле мне было безразлично: как всё так получилось, а о том “кто” постарался я и сама догадывалась, зато недоверие со стороны мужа ударило больнее всего.

Поведение Эрика меня поразило, заставило растеряться и всё это осело в груди неожиданно сильной обидой. Теперь у него отсутствовали оправдания по типу приворота. У меня просто не было причин для “понять и простить”.

 А ведь мне начало казаться, что неприязнь между нами всё меньше...

В итоге это оказалось самообманом. И куда же делась его хвалёная предусмотрительность? Какой же Эрик всё-таки идиот!

Пока меня съедали мысли, мои конвоиры доставили меня в незнакомую часть дворца. Перед нами выросла тяжёлая дверь, которая была предусмотрительно приоткрыта, а за ней оказалась... Комната, вполне себе обычная, только с минимумом мебели и слишком узкими зарешёченными окнами.