— Но тут он вскидывается и, вцепившись в мою одежду, на грани безумия шепчет. — Молю лишь о снисхождении: не наказывайте мою семью и даруйте мне лёгкую смерть.
Делаю шаг назад, вынуждая пленника отпустить меня. А затем без капли сочувствия произношу:
— Ты правил этим городом и его окрестностями достаточно долго. Скажи: как бы ты поступил на моём месте? — бывший альфа обессилено вновь садится на пол и закрывает глаза. — Ты же понимаешь, что я не могу выполнить обе твои просьбы?
— Да, — следует тихий, но твёрдый ответ.
— Почему-то многие из-за ненависти к эльфам забывают, что смерть принцессы подарит Эфельхайму весомый повод для начала войны.
Вернувшись к пленнику, присаживаюсь на корточки и заглядываю в его глаза:
— На твою беду здесь нет Эрика, только я. По моему мнению, за покушение на жизнь нашей жены с предыдущими предателями он поступил слишком мягко. — Из-за спины отчетливо пахнуло, куда большим страхом, чем от альфы в цепях.
К концу моего монолога кожа предателя напоминала белое полотно, а сзади доносился лязг зубов.
— Нет… господин… пожалуйста…, — делает последние попытки воззвать к моему милосердию пленник. Однако такая роскошь мне недоступна.
— Выйдите все. — Звучит мой резкий приказ, и в рекордно короткие сроки в темнице остаюсь лишь я и предатель.
На самом деле его никто не подставлял. Это удалось выяснить за несколько дней, но если бы я во всеуслышание об этом объявил, то пришлось бы наказать и его семью. А на такое идти было нельзя — нас осталось слишком мало.
Поднявшись, я на мгновение прикрыл глаза.
Отключи эмоции. Просто перестань чувствовать, чтобы сделать то, что должно и после этого спокойно спать по ночам…
Веки поднялись, а все чувства исчезли.
У меня нет права на жалость. Я — бета Туманных земель. И моя обязанность защищать свою семью.
Раздражает… Опять дядя пытается влезть в наши дела с дворфами и перекупить у них сталь. Его даже ещё больше раззадоривает тот факт, что часть сырья добывается именно в горном массиве на нашей границе.
Мой тяжелый вздох пронёсся по кабинету. Повернув голову, посмотрел в окно, понимая, что близится время ужина, однако придётся задержаться, чтобы всё обдумать. Вернув взгляд на донесение, откинулся на спинку кресла.










