Эльфийский яд

— Впавший в ярость бета чрезвычайно опасен, но потерявший себя альфа куда опаснее. Нам удалось обойтись без жертв лишь потому, что я сдерживал Арона, пока нам не удалось заманить его сюда. Будь на месте Арона я, то могла бы начаться натуральная резня.

Посмотрев, как напрягся муж после этого, вздохнула. Видимо он ждёт, что теперь я испугаюсь и снова спрячусь в свою раковину. Всё же он очень глупый.

— Как же с вами сложно…, — протянула я, крепче сжимая ладонь мужа.

Эрик заметно расслабился и, пожав плечами, сказал:

— У всего есть цена. Наш вид имеет много плюсов и в дополнение к ним идут парочка очень увесистых минусов.

Из камеры донёсся новый рык. Мы посмотрели в сторону серебристых прутьев, и я тихо спросила:

— Мы сможем помочь ему?

После этого последовало обнадеживающее:

— Для этого я тебя сюда и привёл. Давай попробуем его успокоить, вместе. Главное не бойся, я буду рядом и точно не дам ему навредить тебе.

Разве был у меня хоть один шанс отступить? Мне ведь нужно сказать Арону нечто очень важное. К тому же в любой момент я могла прибегнуть к дару, но его оставлю на крайний случай.

Уверенно кивнув, первой шагнула в сторону тут же притихшей камеры.

Сразу вспомнились хищники, что затаившись, ждут своих жертв. Но как и с Эриком совсем недавно, у меня не было страха, лишь волнение и переживание по поводу того чтобы мой второй муж не остался в волчьей шкуре до конца своих дней. Оказавшись напротив темницы, сдерживающей ярость Арона, я посмотрела за решётку.

В темноте камеры был виден лишь внушительный силуэт с торчащими вверх ушами и горящими жёлтыми глазами. Лишь осознание того, что мою спину согревает тепло стоящего за мной мужа, и что прямо передо мной ещё один мой любимый мужчина, не позволило мне испугаться.

Тихий вибрирующий рык полился из темноты, но мне слышался заливистый смех моего желтоглазого громилы. Даже когда он резко бросился к решётке, я не дрогнула.

— Арон, я вернулась, — с улыбкой сказала, глядя как острые когти замирают в локте от моего лица. Рука Эрика, так и не заблокировав удар, застыла в воздухе. Заметив, что Арон принюхивается, при этом подергивая ушами, словно старательно слушая, продолжила говорить с ним: — Ты даже не представляешь, что со мной случилось.

Я бы очень хотела тебе рассказать об этом. — Мой голос лился, и в нём не было магии, но чем больше я говорила, тем спокойнее становился мой второй муж. — И кроме этого я бы хотела сказать тебе кое-что важное, но только при условии, что перед этим ты снова назовешь меня “сладкая”.

Едва прозвучало последнее слово, Арон заскулил, сжался и мы услышали, как его тело стало ломать, чтобы перестроиться в более привычный облик. Эрик не стал дожидаться, когда трансформация завершится.