Его любимая зараза (СИ)

С каких пор Темные Властелины соперники глупым ревнивым бабам? Размажут и не заметят.

— Не льсти им, а? — саркастично посмотрела на меня самая не ревнивая «баба» всея академии. И распахнула передо мной одну из дверей, множество которых, абсолютно одинаковых, виднелось в длинном коридоре последнего этажа. — Да и чтобы тебя размазать, нужно сильно постараться. Заходи давай, иномирянка бессмертная моя.

— Уели, — признавая, хмыкнула я, все-таки перешагивая порог в святая святых нашего блондинистого куратора.

Естественно, я не ожидала увидеть здесь кучу фарфоровых безделушек и шелковых простыней с кружевными рюшами… Ай, да ладно. На самом деле еще как ожидала, прями-таки надеялась! Должен же был у леди Тиас найтись хоть один провокационный недостаток, верно?

Но, увы и ах, обстановка в ее спаленке оказалась почти спартанской. Все идеально чисто, даже чуточку сурово. Обычный тяжелый стол, крепкий и удобный, высокий стеллаж со старинными книгами и разноцветными склянками различных зелий, наверняка очень редких. Довольно-таки большой шкаф грубоватой работы, и разве что спинка просторной кровати отличалась затейливой ковкой. Единственное, что меня покорило — огромное, практически во всю стену, окно с низким широким деревянным подлокотником. Туда сразу захотелось завалиться с кружкой горячего шоколада и уютным пушистым пледиком.

Но его по близости не оказалось, а бежевое покрывало на постели тянуло, в лучшем случае, на тяжелый погребальный саван северных орков.

И таки да, исключительной особенностью жилища магистра зельеделия, на формы которой пускали все курсы, с первого по пятый включительно, стал… ковер! Большой такой, натуральный, из блеклой от времени шерсти, со старым, надоевшим всем советским людям орнаментом, висящий на стене над изголовьем.

Меня, само собой, как истинную городскую внучку настоящей деревенской бабушки чуть не порвало от умиления и ностальгии! Но только пока я не решилась взглянуть на этот пылесборник истинным магическим зрением. Ковер оказался охранным оберегом, да таким мощным, что от зависти косички на моей голове застучали деревянными бусинами.

Я бы даже подойти к этому чуду шагов на десять не решилась. А тем, кто рискнет покуситься на жизнь или тело спящей Изольды не могу позавидовать даже вместе со всем своим природным злорадством!

— Итак, — развернув единственный в комнате стул, блондинка оседлала его и, не предлагая мне даже присесть, начала допрос с пристрастием. — Я жду четких, внятных объяснений, Сомелье. Где ты была?

— Где была, там уже нету, — нагло фыркнула, не менее нагло плюхаясь на приглянувшийся мне подоконник.