Его любимая зараза (СИ)

— Опять?

— Приветствую, Мой Князь, — раздался четкий и непробиваемый, как скала на берегу моря, голос золотого дракона. — Давно не виделись.

Я вцепилась в рубашку на его спине так, что пальцы свело судорогой, утыкаясь мокрым лбом между лопаток. Если б были силы, я бы и с облегчением вздохнула… Но пока всё оставшиеся у меня крохи ушли на попытки остаться стоять на ногах, хотя хотелось согнуться в три погибели.

Страх все еще не отступал, однако удушливая паника недовольной волной отхлынула только от одного единственного осознания.

Всё остальное разум просто отказывался фиксировать.

— Когда-то я просил тебя, Аарахарн, не переходить мне дорогу, — жестко ответил Князь на приветствие. — Жизнь тебя ничему не учит?

— От чего же? — послышался едва уловимый смешок в голосе золотого дракона. — Я держу свое слово.

— А, вы об этом? — бросив взгляд через плечо на меня, от чего я только сильнее вцепилась в ткань его темно-синей рубашки, будто видела в ней самый прочный из существующих щитов. — Маленькая шалость, не больше.

— Эта шалость может стоить тебе жизни. Назови мне хоть одну причину, ящер, почему я должен ее сохранить.

Но Аарахарн, заведя одну руку за спину, едва уловимо коснулся пальцами моего локтя, успокаивая, и насмешливо ответил:

— Без обид, Ваше Темнейшество. Но слово, данное старому другу, для меня важнее клятвы верности Великому Князю.

На долгие несколько секунд, показавшиеся мне вечностью, воцарилась напряженная, нехорошая тишина.

Однако когда Князь заговорил снова, в голосе его уже не звенела закаленная сталь.

— Вот как, — задумчиво протянул девятихвостый лис, которому я лично не верила ни на грош. И когда он заговорил вновь я поняла, насколько в самом деле были правы собственные чувства. — In Hoc Casu. Dimittere.

Услышав короткие, отрывистые звуки родного наречия драконов, я насторожилась, снова забыв, как дышать.

Вспыхнувшая было надежда избавиться от всего этого дурдома с днем сурка и адской петлей лично для меня, угасла вновь. И на сей раз без права на воскрешение — вместе с ней, на моем персональном душевном кладбище, похоже, прикопали и штатного некроманта. Ибо серебряного пятилистного клевера — амулета переводчика, подаренного Алантаной — на моей шее не оказалось!

Видимо потеряла, пока неслась через самую чащу леса…

— Non. Illa timere vos, — тем временем отрицательно качнул головой дракон, еще не понимающий, какая буря эмоций меня настигла.

— Illa in periculum.

— Sic, — насмешливо парировал Аарахарн, уверенно расправляя плечи. — Et venit a te.

— Mendacium6, - голос Князя звучал еще резче. Сухо и недовольно, заставляя меня только сильнее вжаться в спину золотого ящера. — Ego nunquam tactum eius.

— Да неужели? — иронично фыркнул Архан, неожиданно перейдя обратно на всеобщий, что означало только одно. Он хотел, чтобы я услышала.