Его любимая зараза (СИ)

Что?

— Ничего, — хмыкнул Аттанхэш, которому был адресован последний вопрос. — Нет нужды разводить таинственность, Аарахарн. Обо всем, что нужно, я уже давно догадался.

— Какой ты умный, — в очередной скривилась я. В голове билось какое-то смутное подозрение по данному поводу. Но обдумать еще и его, я решила позже. — Это всё? Допрос с пристрастием, я надеюсь, окончен?

— Нет, — драконище отрицательно качнул головой, и его роскошная шевелюра блеснула чистым золотом. — Мое солнце и звезды, скажи… Ты помнишь, что это за озеро?

— Это? — я машинально оглядела чистейшую водную гладь, чьи мелкие волны с каждым порывом теплого ветра пытались облизать мои ноги. — Озеро, как озеро. Что, в Забытом лесу водоемов мало?

— Ясно, — внимательно всмотревшись в мое лицо, хмыкнул темный эльф… и вдруг, протянув руки, рванул рубашку на моем плече!

— Эй, какого упыря?! — шуганулась я от него, как Агилар от деревянной ложки. — Это моя любимая рубашка!

— Угомонись, — даже не подумав меня отпустить, парировал Аттанхэш. И с тем же непробиваемым спокойствием, принялся разматывать белую тряпицу на моей руке чуть ниже плеча. Назначение и причину появления которой, к слову, я тоже не помнила от слова совсем! — Так я и думал. Ничего.

Я невольно скосила глаза на абсолютно чистый участок кожи, и столь же чистую тряпочку, чувствуя себя одним из братьев-колобков из советского мультфильма:

— Ничего не понимаю!

— Это озеро Оран, — сдавшись, наконец-то, на милость моей глупости, молвил Архан. — Только глина с его дня способна быстро и бесследно убрать любые следы с живого тела, и исцелить практически все увечья. Она сращивает кости и возвращает зрение, сглаживает шрамы и восстанавливает поврежденные органы. Новые конечности, разумеется, она вырастить не в состоянии. Но может излечить любую смертельную рану.

— Ты мне раньше о нем не говорил…

— Не говорил? — эльф оскалился своей фирменной лыбой, которая всегда меня бесила своим ядом и спокойствием одновременно. — Он нырял на дно за этой глиной. Для тебя.

— Того, — ящероподобный шутник щелкнул меня по носу и с милой улыбкой уточнил. — Шесть раз. Потому что первые пять, коснувшись глины голой рукой, я забывал, зачем нырял.

Чтобы переварить подобную информацию, мне понадобилось время. Срочно!

Но так как сей ресурс, как всегда, был строго ограничен, пришлось брать себя в руки иными методами. То есть глубоко и ровно дышать… Хотя хотелось срочно откусить кому-нибудь голову!

— Так, ладно, — все-таки выдернув свою конечность из железного захвата дроу, задала я самый главный вопрос. — Все это здорово и, Хан, спасибо тебе огромное.