0
0Поднимается надо мной и себя направляет на грудь. И членом между скользит.
Раз. Другой. Сначала медленно, лишь иногда задевая кончик языка огромной, блестящей от влаги головкой.
А потом все чаще, вынуждая меня от возбуждения ноги скрещивать, чтобы не вытекло ничего на дорогой ковер.
Но Распутин сам тянет туда руку, сам влагу собирает и по члену размазывает. И продолжает в глаза смотреть. И все чаще бедрами работать. Вынуждает меня всхлипывать и желать, чтобы это продолжалось, продолжалось.
А когда его член в рот стал на половину входить, вибрировать звуками, и слюну обильную глотать. Пока головка не коснулась самого горла, на стремительной скорости таранила мой рот снова и снова, пока глотать мне не пришлось кое-что другое.
И вот лежа на полу, чувствуя, как лицо стремительно стягивает липкой пленкой, я улыбаюсь. Потому что все страхи были напрасны. Он со мной и сейчас он мой.
Но как же быстро и эта иллюзия рассыпалась. Стоило только зазвонить телефону на столе, он собирался подняться, я же удерживаю. Тяну на себя, умоляю:
– Нина, – раздраженно отрывает он от себя мою руку, словно тлю, поднимется и, мелькая голым задом, подходит к столу.
– Распутин у аппарата, – рявкает он и мельком на меня смотрит, а я понимаю, что вот сейчас плакать вообще не стоит. Но все равно всхлипываю. – Кто такие? Почему сразу не позвонили? Что они взяли? Еду.
Что-то случилось? Ночью?
Магнат надевает штаны, сдергивает рваную рубашку и выходит из кабинета.
Заглядывает полностью готовый к уходу.
А я в той же позе лежу, не могу поверить, что снова он меня прогоняет. Ну или бросает. Какая разница.
– Иди ложись спать. Поняла?
Конечно. Конечно поняла, – улыбаюсь и ноги к голой груди подтягиваю.
– Ты скоро вернешься. Мне можно тебе позвонить?
– Нет, – отрезает он и уже уходить собирается, но останавливается и бросает: – С утра сам позвоню.
В этот раз он действительно позвонил. В шесть утра. Спустя час, когда я все-таки смогла закрыть глаза и уснуть.
Врать не было смысла.
– Всего час, – и сейчас я должна была спросить, что случилось. Но вместо этого с губ сорвалось: – Ты скоро приедешь?
Уже на «ты»? Но он вроде ничего не говорил насчет обращения.
– У меня самолет через два часа.
– А хочешь я тебя провожу? – решительно поднялась я с кровати, готовая одеваться и ехать куда угодно.
– Я хочу, чтобы ты сегодня не опоздала в университет, а вечером сходила в театр.
– Но я не хочу идти туда одна, – решительно заявила я и после небольшой паузы добавила. – И мне нечего надеть.
– Платье тебе привезут. И я думаю, хочешь. На этот раз ты точно будешь знать, что пойдешь одна. Тем более… – он замолкает в лучших традиция театра. И я уже вся на нервах.
– Сегодня ставят Гоголя. Женитьбу, – говорит он так просто, а меня начинает трясти.
