0
0Иван некоторое время смотрит мне в глаза, но быстро отворачивается.
А я прикрываю свои, ощущая, как меня неизбежно клонит в сон. И за неимением постели, я нахожу самую лучшую подушку. Колени Ивана.
Он не касается меня, пока я засыпаю, но будит тем, что убирает прядь волос с лица. Нежно, почти не задевая кожи.
– Мы почти долетели, – в гуле вертолета звучит его бархатный голос, и я медленно поднимаюсь.
Теснее кутаюсь в кофту, пропахнувшую ментолом и чем-то цитрусовым. Я быстро ему улыбаюсь и вижу отклик. И пусть мне не видно его лица полностью, мы в темноте, но я чувствую его расположение. Я понимаю, что он недобрый. Но ведь меня он спасал. Может быть он сможет ответить на пару вопросов? По-дружески.
– Скажите, вы не знаете что-нибудь об Ульяне? Я не могу до нее дозвониться уже пару дней.
Замечаю, как он тут же сжимает челюсть и отворачивается, приводя меня в недоумение.
– Вы, разве, звонили ей раньше? Общались?
– Нет, но… Она говорила про жену Бориса, – объясняю я и самой становится стыдно. Получается мой интерес не касается ее благополучия, а той информации, которая мне нужна.
– Борис разве не ответил на ваш вопрос?
– Тогда, о чем речь? – раздраженно спрашивает он, а меня начинает колотить от злости.
– О том, что ни я, ни моя мама не могут до нее дозвониться. Это ненормально! – кричу я сквозь гул вертолета.
– А что в вашей жизни есть нормального? – вдруг спрашивает он резко, как лезвием по нервам. Я вздрагиваю от его холодного тона.
– Очень плохо, Нина, что вы не понимаете, с кем собираетесь связать свою жизнь.
– Понимаю, – глухо выдыхаю я, но отворачиваюсь. И почему, когда речь заходит о любимом, я кажусь себе глупой. Надо быть жестче. – Я люблю Бориса. А он меня.
Точка. Я уверена в этом.
– Слепая вера… Я даже завидую… Мне очень интересно, как вы будете себя вести, когда узнаете всю правду.
Правду. Правду. Все мне твердят о правде, но никто не может сказать ничего конкретного. Дебильное уравнение, из которого я постоянно теряю важные элементы. Меня колотит уже не от холода, меня трясет от желания узнать все, прямо здесь и сейчас. И я срываюсь. Хватаю Ивана за ворот кофты и тяну к себе:
– Да, о какой правде идет речь?!
– Речь о том, Нинуль, – резко приближает он ко мне свое лицо, буквально сдавливая коленку пальцами. – Что ты не красавица из сказки про чудовище. Не жди, что оно внезапно обратится принцем, и твой мир заиграет разноцветными красками. Сегодня ты чуть не умерла. И это не было проверкой. Они действительно пришли за Борисом и не оставили бы тебя в живых.
– Это ты перестань верить в сказку, потому что единственная краска, которая всегда будет теперь в твоей жизни. Красная. Уля дура, но она действительно приехала тебя предупредить.
