0
0Бьют по оголенным нервам, вынуждая думать о нас с ней в определенном ключе.
Ее запах, губы, веснушки, голос… С ума схожу от этой девчонки! Никогда и никого не хотел так сильно. Никогда и никого так не любил. Говоря по правде, мой мышечный орган конусообразной формы, расположенный в левой части грудной клетки, вообще не имел понятия о том, что это такое. До нее я не чувствовал ничего подобного.
Горячо и настойчиво целую розовые уста, сжимаю хрупкое, худенькое тело в своих руках. Пальцы пробираются под сарафан, скользят по бархатной коже бедра.
Никому не отдам ее. Вернусь из Германии и привяжу к себе навсегда. У меня уже и план есть, никуда не денется.
Переключаюсь на тонкую шею, покрываю ее жадными поцелуями. Не сдержав порыв, оставляю на коже маленький след, и едва не еду крышей окончательно, когда в этот самый момент с ее губ непроизвольно срывается нечто прекрасное.
Как же невероятно тяжело держать себя в руках, ведь прямо сейчас она подо мной: красивая, нежная, такая отзывчивая, желанная.
Смотрю на нее, словно зачарованный, и не могу оторвать взгляд от ее горящих глаз. Знала бы она, как я мечтаю о ней. Сутками напролет представляя, что она станет моей. Только моей и ничьей больше…
— Ром, — не разрывая нашего болезненного зрительного контакта, касается своими пальчиками моей скулы. — Жарко. В той реке можно купаться?
— Можно, — целую ее маленькую ладошку.
Она отстраняется от меня и поднимается. Босиком направляется в сторону реки, в то время как я все еще сижу под деревом, как пришибленный. Мало того, что тягучий дурман не отпустил, так теперь еще и это…
Ошалело смотрю на то, как девчонка убирает волосы вперед и расстегивает молнию платья на спине. Не могу сглотнуть, во рту чертова пустыня Сахара.
Господь Всевышний, да она издевается…
Есть такое выражение: «чувствовать себя не в своей тарелке». Так вот, именно оно как нельзя лучше описывает те внутренние ощущения, которые я испытываю в доме Беркутовых.
Гости Марины Максимовны — сплошь успешные и обеспеченные люди, и сегодня, как никогда, я ощущаю ту самую глубокую пропасть, имеющуюся между моей семьей и семьей Романа. И дело тут не только в деньгах, социальном статусе и пафосе. Мы, в принципе, будто с разных планет. Я всегда это знала и даже с Ромой не раз обсуждала. Вот только он, как обычно, не воспринимает мои слова на эту тему всерьез и переводит все в шутку. Мол я сама себе что-то выдумываю, забивая голову ерундой.
Желая сбежать от неудобных разговоров и непонятных мне диалогов, в которых обсуждается то, о чем я не имею ни малейшего понятия, ухожу на второй этаж. Так и не нашла маму, а вот Ульянку, с восторгом разглядывающую маленького Мишу, обнаруживаю в детской.
