0
0— ИЛЬЯ! РОМА! — но ни тот, ни другой, не желают прекращать то, что происходит.
Беркутов с таким остервенением бьет Паровозова головой об пол, что у меня самой в глазах мутнеет.
Стоны. Маты. Кровь. Удары один за другим. Жутко…
— Ален, давай таз вон тот перевернем, — предлагает перепуганная насмерть Сашка.
Так, собственно, мы и делаем. В надежде остудить пыл, окатываем борющихся на полу парней ледяной водой.
Эти придурки замирают.
Рома, который в данный момент сидит на Илье, поднимает голову. С волос капает вода. Скула разбита, бровь рассечена. Глаза — потемневшие от ярости, но сейчас в них есть оттенок недоумения. Уж слишком они с Ильей были увлечены мордобитием. Не ожидали осадков в виде «тропического дождя».
— Нет, — хриплым шепотом говорю я.
В ужасе смотрю на Илью. Вдоль позвоночника холодок бежит. Дышать не могу даже. Внутренности скрутило, горло сдавило.
У него в руках пистолет. Тот самый, что в самом начале полетел на пол.
Направляет ствол Беркутову в голову.
— Иилья, — дрожит мой голос. — Прошу тебя…
Рома не двигается. Тоже понял, что к чему, хоть и смотрит по-прежнему на меня.
— Дернешься, пристрелю к чертям собачим, — предупреждает Паровозов, прислоняя пистолет к его виску. — И я, мать твою, не шучу…
Отлично. Дуло пистолета, судя по всему заряженного, касается моего виска.
Что ж, весомый аргумент, не поспоришь.
— Илья, — голос Лисицыной вибрирует и дрожит. — Пожалуйста, убери пистолет.
— Встал, — обращается ко мне тот, кому были адресованы ее слова.
Как сидел на нем, так и сижу.
— Ты тупой, что ли? — тычет пистолетом мне в голову.
— Ром, пожалуйста, Ром, сделай то, что он просит, — глотая слезы, умоляет Алена.
Есть в этом, конечно, нотка здравомыслия. Но, черт возьми, как же не хочется подчиняться.
— Не растерялся, — хмыкаю я, все-таки решая подняться с пола.
— Пасть закрой свою, — раздраженно и нетерпеливо бросает мне Илья. Тот самый Илья, которого я уже видел рядом со своей Лисициной. Это он забирал ее из больницы. И это он шубу ей привозил к торговому центру.
Я усмехаюсь. Удивительное дело, этот представитель криминального мира целится в меня пистолетом, но внутренне я спокоен как удав. А пушка-то боевая, между прочим. Переживать насчет возможного огнестрела точно стоило бы.
— Шмотки забрал и свалил отсюда по-хорошему, — заявляет мне этот упоротый.
— Ты сейчас серьезно? — выгибаю бровь дугой.
— А ты, я смотрю, прямо-таки жаждешь получить пулю в лоб, — выплевывает ядовито.
Морщится. У него у самого рука прострелена, остается только догадываться при каких-таких обстоятельствах это приключилось. Чутье меня никогда не подводит. Еще тогда этот персонаж на приоре показался мне крайне мутным. Чем он занимается по жизни — вопрос весьма интригующий.
