2
0Не умеет врать ведь совсем! Не нравится мне то, что она стала позволять себе…
Харитонова тычет в меня локтем и по-дурацки улыбается. Она уже несколько дней подряд твердит о том, что Беркутов ко мне неравнодушен. Мол я не замечаю очевидного. Замечаю я… но не верю. Такие, как он, никогда не делают что-то просто так. Верно?
— Начинаю за тебя переживать меньше, такими темпами на 4 точно сдашь. А может даже и на пять, — рассуждает учительница вслух.
— Ну что Вы, — смеюсь я. — Пятерка для меня недосягаема.
— Да перестань, — отмахивается женщина. — Нет ничего невозможного. Идите уже, девочки. Буду ждать вас вечером, за час до мероприятия. И попробуй мне, Лисицына, не явиться! Кто грамоты вручать будет?
— Почему я? — взволнованно спрашиваю.
— А почему не ты? — невозмутимо отвечает она, поднимая на меня внимательный взгляд. — Не подводи, Алена.
Я молчу. Признаться, во мне еще теплилась надежда на то, что можно не приходить. Ровно до этого момента. Теперь уже придется идти, по-любому.
— Так, это мы забираем, у мамы в салоне примерим! У меня и туфли подходящие имеются! — веселится Харитонова, предвкушая сборы к празднику, который состоится уже сегодня вечером. — Идем, Лисицына, нам пора! Женских дел невпроворот!
— Ален, ты нереальная! — восторженно шепчет Сашка, глядя на мое отражение.
— Скажешь тоже! — моментально смущаюсь я.
— Ты себя недооцениваешь, дорогая! — улыбаясь, говорит мама Саши, Евгения Владимировна. Удивительной красоты и доброты женщина. Харитонова очень на нее похожа.
— Ну просто шик! — не перестает восклицать рыжая.
Я смотрю на себя в зеркало и… не узнаю. Будто бы не я вовсе. Макияж, прическа, платье — и вот передо мной та версия Лисицыной, которая мне совершенно не знакома. Не ведома. От слова совсем.
— Ты отлично выглядишь, Алена! Спасибо, Сонечка, — обращается Евгения Владимировна к молодой девушке, занимающейся моим лицом.
— Да вообще — огнище! — рассматривая мой макияж, выносит лестный вердикт Харитонова.
— Это все платье, — разглядывая наряд цвета пыльной розы, отвечаю я ей.
— Это все ты! — обнимает меня Сашка. — Но оно — богичное, согласна с тобой!
Я осторожно пропускаю между пальцев струящуюся ткань. Великолепное платье. Но точно не для меня. Я не достойна носить его.
— Отбрось сомнения, Аленка! — подмигивает мне мама Саши, поправляя волосы, волнами спускающиеся на спину.
— Ты в нем как самая настоящая принцесса! — восторженно вздыхает Ульяна.
— Ну не знаю, — сдержанно улыбаюсь в ответ.
Солгу, конечно, если скажу, что мне не нравится. Очень даже нравится. Ну и пусть, что это лишь на вечер…
— Все комплименты достались тебе, Лисицына, а ты еще и сомневаешься! — пыхтит Сашка, натягивая неудобные с ее слов туфли.
— Саш, ты прекрасна, — искренне говорю я.
— Да-да, знаю.
