2
0Гулко тарахтящее сердце. Сброс. Набираю заново. Снова сброс. Злость подкатывает к горлу. Душит, давит. Абонент не доступен. Выключил телефон?
С НЕЙ? Неужели он с НЕЙ?
Сижу еще с полчаса и тупо пялюсь на стену. Потом встаю. Подхожу к большому дубовому столу. Открываю дверцу бара. У матери всегда тут припрятан алкоголь.
Наливаю себе виски. Опрокидываю бокал залпом, кашляю и морщусь, но в глотке так приятно горячо. И сейчас по идее меня должно немного отпустить. Так и происходит. Еще один бокал — и в голове чувствуется приятное, легкое головокружение.
Хватаю сумку и фурией вылетаю из комнаты, громко хлопнув дверью. На ходу натягиваю шубу, не попадая с первого раза в рукав. По пути едва не сбиваю с ног официантку. Тупая сука. Ору ей, что она уволена. А так и будет, стоит мне лишь мать попросить об этом.
Выбегаю на улицу и сажусь в ауди, все это время ожидающую меня на парковке ресторана. Диктую адрес Беркутова. Выпитое расслабляет. Дает возможность собраться. И вот, в районе девяти я уже стою у элитной стеклянной новостройки. Нацепив на лицо маску хладнокровия, захожу в холл, не реагирую на тухлое приветствие вахтерши и сразу направляюсь к лифтам. Там придирчиво осматриваю себя с ног до головы.
ИДЕАЛЬНА до самых кончиков темных волос.
Приди в себя, Рома. Я же, черт возьми, лучшая!
На двадцать первом этаже пару минут слушаю тишину и лишь потом решительно стучу в дверь его квартиры. Квартиры, которую ему подарил отец в прошлом году.
Щелчок. Дверь открывается. Любимые глаза напротив, чуть взъерошенные волосы.
— Ника? — хмурится он.
— Привет Ром, — выдавливаю из себя кривую улыбку, в то время, как сердце рвется на части. — Я войду, ты не возражаешь?
О, он, судя по недовольному взгляду, еще как возражает, но все же пропускает меня в свою обитель.
Удивительно, но здесь я была всего несколько раз. Да и то, не задерживалась. Роман в этих стенах любит проводить время в одиночестве. Ни шумных вечеринок, ни посиделок с друзьями… Только там, в элитном поселке, либо у Яна или кого-то из парней.
— Я звонила… — захожу в квартиру и расстегиваю молнию на сапогах.
— Был занят, извини.
Киваю. З а н я т. Все чаще ему не до меня…
Иду следом за ним. Останавливается у большого панорамного окна и смотрит вниз на ночную Москву. В квартире горит лишь приглушенный свет, и я невольно любуюсь красивым профилем, высеченным словно скульптором.
Подхожу ближе. Обнимаю со спины.
— Рооом, — вдыхаю его запах, утыкаюсь носом в крепкую шею и блаженно опускаю ресницы. — Я ужасно по тебе скучаю!
— Ник, — разворачивается.
— М? — заглядываю ему в глаза.
Что там в них? Совсем ничего? Обнимаю его, чувствуя, как вдоль позвоночника крадется тревога.
— Ты зачем приехала? — спрашивает недовольно. Будто не понимает.
