2
0Честно говоря, ее слезы режут словно лезвие по сердцу.
— Эй, не плачь, — Роман садится перед ней на корточки и щелкает ее по носу. Она, засомневавшись всего лишь на пару секунд, лезет обнять его.
Нет, я не понимаю… Что за реакция? Так нельзя! Так не должно быть! Что за странная симпатия к этому мальчишке?!
— Де…дель…фины, — плачет Ульяна, пока он поглаживает ее по волосам.
— Слушай, принцесса, не хочет, пусть не смотрит, — заявляет вдруг. — А мы с тобой все же пойдем.
Встает. Берет за руку МОЮ сестру, протягивает билеты престарелой контроллерше, поглядывающей на нас с недюжинным интересом, и исчезает за дверьми, оставляя меня в полном недоумении…
Сестра Лисицыной — это нечто. Разве можно не попасть под ее чары? Кукольные черты лица, неимоверное обаяние и детская непосредственность. А какая она смышленая… Вопросы задает серьезные, и так живо окружающим миром интересуется. Маленькая, но жутко сообразительная. А еще очень открытая и доверчивая. Чего не скажешь о Лисицыной-старшей…
Ожидаемо в принципе, но как же бесит это ее ослиное упрямство. С одной стороны, понимаю, не дурак. Два года нашей с ней глупой войны сейчас невозможно в одно мгновение перечеркнуть. Потому что чего только не было. Вспоминать даже как-то стыдно…
Я запускал ей в рюкзак Мадагаскарских тараканов, лепил жвачку ей в волосы, склеивал пальцы клей-моментом (дебил). Прятал ее сменку и портфель, подкладывал кнопки на стул. Испортил плакат, нарисованный ею ко Дню Учителя. Закрывал не раз в подсобке, отнимал допотопный телефон. Ведро вот на голову надевал… Бесчисленное количество раз комментировал ее ответы на уроках и всячески изводил на переменах. Обзывал, придумывал обидные прозвища: мотыга, буратино, бездарь, мозжечок-с-ноготок, дурила…
Лестницу один раз убрал, когда она полезла вешать гирлянду в спортзале по указу Циркуля, которая была ответственной за подготовку к новогодней дискотеке. На которую Лисицына, естественно, не пришла. А жаль…
Короче, вел я себя как полный придурок. Мстил за тот злосчастный букет, который она не взяла в девятом классе. Выставила же меня идиотом при всех. Вот и задело.
Бесила с каждым днем все больше и больше. И это ее противостояние засасывало, как болото. День терял смысл, если Лисицыну не удавалось задеть или довести. А еще очень хотелось увидеть ее слезы и то, как она, наконец, сломается. Это прямо стало целью номер один. Но… нет. Девчонка стойко терпела мои издевательства, часто колола иголками в ответ и ясно давала понять, что выдержит и не такое.
А я… злился и выходил из себя. Однако, зажимая ее по углам, третируя, издеваясь, ловил какое-то странное удовольствие. Ведь если честно, мне до ненормального нравилась ее извечная борьба. Да что там! Мне нравилась она.
