0
0— Отдай мне книгу, — снова подает она голос. Злится однозначно. — Я сама решу.
— Это элементарно, но ты не решишь, — качаю головой. — Черти давай трапецию.
Наблюдаю за тем, как она, скрипя зубами, берет линейку и принимается за чертеж. Пользуясь моментом, разглядываю девчонку. На ее лице совсем нет косметики. Густые русые брови вразлет. Длинные, пушистые ресницы, чуть курносый нос. Бледная кожа, на фоне которой пухлые губы, которые она всегда неосознанно кусает от напряжения, кажутся еще более красными.
Лиса вдруг поднимает глаза и тут же начинает заливаться краской. Потому что поймала меня на подглядывании.
Умора! Но меня всегда забавляло то, с какой скоростью розовеют ее щеки.
— Меня раздражает твой взгляд, — заявляет вдруг она.
— А меня раздражаешь ты, — прилетает ей от меня в ответ.
— Начертила, — откидывается на спинку стула и рассматривает рисунок.
— Ну и? Твои предположения, почему площади этих треугольников равны?
— Зачем доказывать то, что итак понятно?
Возвожу глаза к потолку.
— Еще версии, тупица.
— Ты безнадежна, Лиса. Это ну вообще, не твое.
Она нервно вертит в руках карандаш и смотрит в тетрадь. Будто ждет, что решение само там чудесным образом появится.
— На точки B и C посмотри…
— И что? — пялится, но ни черта не понимает.
— Они равноудалены от прямой AD, слепошара! — начинаю выходить из себя.
Одноклассница гневно прожигает меня взглядом. Кажется, даже сопит от недовольства. Прямо как еж.
— Это означает, что площадь ABD равна площади ACD, — разжевываю очевидные вещи.
— Зачем мне эти площади, в задании сказано…
— Ты не поддаешься обучению, Лисицына! — перебиваю ее я. — Обезьяна и то быстрее сообразила бы.
Девчонка от обиды вспыхивает еще сильнее. Прямо как рождественская елка на Красной Площади.
— Может, это ты не умеешь по-человечески объяснять? — шипит, поднимаясь со стула. — Я не собираюсь терпеть твои унижения!
Решительно складывает в портфель пенал, учебники и тетрадки.
— Да конечно! Только шнурки поглажу и сразу начну твои команды выполнять! — пыхтит под нос.
Опять закатываю глаза. Пока эта дурында занята своими вещами, я ворую с учительского стола ключ. В три шага добираюсь до двери и невозмутимо запираю ее изнутри.
Поворачиваюсь. Лисицына замерла. Хмурит брови и метает глазами молнии. Я показываю ей ключ и прячу его в карман.
— Открой чертову дверь, Беркутов, — нарочито спокойно просит она, вскидывая рюкзак на плечо.
Пять секунд. Ровно столько я смотрю на своего одноклассника-придурка. Считала про себя, чтобы успокоиться.
— Беркутов, я хочу выйти! — гневно говорю, стреляя в него недовольным взглядом.
— А я хочу побыстрее от тебя отделаться, — заявляет он мне в ответ. — Заполним пробелы в твоей соломенной голове и разойдемся.
