Без штанов – но в шляпе

А потом произнес, обращаясь куда-то в сторону:

– Эй, придурок, подай голос. Ребята, отклейте ему скотч.

Раздался характерный треск, а потом голос Богдана прорвался в эфир:

– Лариса, Ларочка, если меня убьют, ты, главное, девочка, береги себя. Отдай им дом, уступи. Не ради меня, ради себя! Умоляю!

Голос Богдана затих. Лариса была бледна, но не сдавалась.

– Как я могу быть уверена, что это не запись? Хочу задать мужу вопрос.

– Очень уж ты настырная. Могу ведь и иначе с твоим муженьком обойтись. Это сейчас он весь целенький сидит. А завтра можешь его и в недокомплекте получить.

Как насчет пары пальцев? Или ухо? Выбирай, отрежем любую часть по твоему выбору, а ты его вопли послушаешь! Так тебя устраивает?

– Нет, – произнесла Лариса дрогнувшим голосом. – Не надо. Я вам и так верю.

– Вот и умничка. Значит, договорились? Завтра часиков в шесть утра уйди из дома от греха подальше. К семи уже все закончится, и ты получишь своего мужика обратно.

На сей раз Лисица поднял большие пальцы, и Лариса с облегчением простилась с похитителем. Как только перестал звучать его мерзкий голос, все вздохнули свободно.

Но Лисица не расслаблялся.

– Эдик, я прекрасно их запеленговал. Хитрые у них системы защиты, французские, похоже. Но у нас похитрее будут. Они слишком уверены в собственной безнаказанности, поэтому, я думаю, говорили прямо из дома, где держат пленника. А может быть, и не одного. Если нам повезет, то через пару часов мы возьмем их всех.

После чего мужчины потребовали, чтобы девушки собрались и покинули дом в течение полутора минут. Пока Лариса кидала в сумку те вещи, которые считала наиболее необходимыми, Лисица с Эдиком успели переговорить с целой кучей народу.

Половина фраз была кодом, от чего казалась подругам полнейшей бессмыслицей.

Но Лисица с Эдиком выглядели уверенными в том, что все идет как надо. И подруги неожиданно почувствовали успокоение. Их мужчины справятся с любой бедой. И Ларисе надо больше им верить. А она вон совсем распсиховалась. К чему брать с собой шампунь для жирных волос, если они у нее все равно всю жизнь сухие? И зачем метаться по дому в поисках домашних тапочек, тем более что они все это время были на ней?

Нервы у Киры сдали, и она решительно приказала подруге:

– Лариса, садись в машину и поехали.

Тапочки и шампунь сейчас пригодятся твоему Богдану меньше всего. А вот если ты не поторопишься, то смело можешь обмыть его любым шампунем и надеть на него те тапочки, что на тебе. Они ведь у тебя белые? Ничего, что с белочками, на том свете разбираться особо не станут. Сгодятся и такие.

Жестокие слова Киры возымели, по крайней мере, то действие, что Лариса перестала бегать по дому, словно курица без головы, и просто окаменела.