Бессердечный повеса

К его удивлению, она первой нарушила тишину:

– Меня зовут Кэтлин.

– Почему же вы разговариваете без акцента?

– Ещё ребёнком меня отправили жить в Англию к друзьям моей семьи, в Леминстер.

Между её бровями вразлёт появилась морщинка:

– Мои родители были очень заняты лошадьми. Они проводили по несколько месяцев в году в Египте, покупая чистокровных арабских скакунов для своей фермы. Я… создавала им неудобства. Их друзья, лорд и леди Бервик, которые тоже увлекались разведением лошадей, предложили взять меня к себе и воспитывать вместе со своими двумя дочерьми.

– Ваши родители всё ещё живут в Ирландии?

– Моя мать отошла в мир иной, но отец по-прежнему живёт там, – её взгляд переместился куда-то вдаль и стал отстранённым. – Он прислал мне Асада в качестве свадебного подарка.

– Асада?.. – озадаченно повторил Девон.

Вновь переключив внимание на него, Кэтлин залилась краской смущения от шеи до линии волос.

Девону всё стало ясно:

– Это тот самый конь, который сбросил Тео, – сказал он тихо.

– Асад не виноват. Конь так плохо поддавался дрессировке, что отцу пришлось выкупить его обратно у человека, которому он его до этого продал.

– Почему он отдал такого проблемного коня вам?

– Лорд Бервик позволял мне вместе с ним дрессировать молодых жеребят.

Девон прошёлся изучающим взглядом по её стройной фигурке.

– Да вы же не больше воробушка.

– Чтобы тренировать арабских скакунов, грубая сила не нужна. Это чувствительная порода, они требуют понимания и определённых навыков.

Как раз этих двух качеств и был лишён Тео. Как же чертовски глупо он поступил, решив рискнуть своей шеей и дорогостоящим животным в придачу.

– Тео влез на этого коня шутки ради? – не мог не задать вопрос Девон. – Или просто хотел произвести впечатление?

В её ярких глазах блеснула вспышка сильных эмоций, но быстро потухла:

– Он был не в духе. Его невозможно было остановить.

Если кто-то осмеливался перечить Тео или отказывал ему в чём-то, он взрывался. Возможно, Кэтлин думала, что сможет с ним справиться, или, что время смягчит его характер. Только она не знала, что буйный нрав Рэвенелов обычно затмевал чувство самосохранения. Девон предпочитал считать себя выше этой семейной особенности, но в прошлом не раз подчинялся ей, бросаясь с головой в сметающий всё на своём пути водоворот ярости. При этом он чувствовал себя великолепно, пока не приходилось сталкиваться с последствиями.

Кэтлин сложила руки, обхватив себя за локти маленькими ладошками, затянутыми в чёрные перчатки.

– Некоторые люди говорили, что после того случая мне следовало бы усыпить Асада. Но наказывать животное за то, что произошло не по его вине, жестоко и неправильно.

– Вы не думали его продать?

– Мне бы не хотелось.