2
0– Зато вы первой воспользуетесь новой медной ванной, – сказала экономка, таким тоном, которым она могла бы предложить конфетку расстроенному ребёнку.
Кэтлин слабо улыбнулась.
– В этом есть некоторое утешение.
Как выяснилось, принимать водные процедуры в медной ванне так безумно приятно, что можно было даже стерпеть необходимость спать в хозяйской спальне. Сама ванна оказалась не только глубже, чем любая другая на памяти Кэтлин, но и обладала закруглённым краем, на который можно удобно опустить голову. Впервые Кэтлин могла откинуться назад и погрузиться в воду, до самой шеи. Просто божественно!
Она не спешила покидать ванну, нежась и наполовину паряˊ, пока вода не начала остывать. Её личная горничная, Клара, пришла, чтобы укутать Кэтлин в мягкое турецкое полотенце, а затем помочь надеть через голову чистую белую ночную рубашку.
Покрывшись гусиной кожей, Кэтлин присела в обитое кресло у камина и обнаружила шаль с эффектом «омбре», накинутую на спинку кресла. Она обернула ею колени и уютно устроилась под мягким кашемиром. Её взгляд остановился на величественной кровати с резным деревянным балдахином, возвышающимся на четырёх искусно выточенных столбиках.
Одного взгляда было достаточно, чтобы уничтожить всё хорошее, что оставила после себя горячая ванна.
После фиаско в их первую брачную ночь, Кэтлин отказывалась спать в этой постели с Тео. В её памяти вдруг всплыл его невнятный и сердитый голос:
«Ради бога, делай, что тебе говорят. Ляг на спину и прекрати всё усложнять. Веди себя как жена, чёрт возьми».
Утром Кэтлин проснулась измученной, под её воспалёнными глазами залегли тени. Прежде, чем пойти на конюшню, она отправилась на поиски экономки, которую обнаружила возле шкафчика со специями.
– Миссис Чёрч, простите, что отвлекаю, но я хочу удостовериться, что к вечеру вы подготовите для меня другую комнату. Не могу больше оставаться в хозяйской спальне, я скорее буду спать в сарае со стаей диких кошек.
Экономка посмотрела на неё с беспокойством.
– Да, миледи. Девушки уже приступили к уборке комнаты с видом на розовый сад. Они выбивают ковры и драят полы.
Как только Кэтлин добралась до конюшни, она почувствовала, что настроение улучшилось. Утренняя прогулка верхом всегда восстанавливала её душевное равновесие. Войдя в седельную, она отстегнула юбку от своего костюма для верховой езды и повесила её на крючок.
Однако она ещё не приучила Асада к дамскому седлу. Кэтлин решила обучать его сидя в мужском, что будет гораздо безопаснее, если лошадь попытается её сбросить. Колоритная струящаяся юбка для верховой езды часто цеплялась за колючки или низкие ветви деревьев, или даже запутывалась в ногах у лошади.
Кэтлин чувствовала себя очень неловко, когда впервые появилась в загоне в бриджах.
