Бессердечный повеса

Мужчины обязаны скорбеть только шесть месяцев, возможно, потому что мы не сможем вынести ни дня больше.

Кэтлин пожала плечами.

– Сердце мужчины отличается от женского. – Его взгляд стал насмешливым. – Женщины любят сильнее, – объяснила она. – Заметив выражение лица Девона, она спросила: – Вы считаете, что я не права?

– Я думаю, что вы мало знаете о мужчинах, – мягко проговорил он.

– Я была замужем. И знаю всё, что мне необходимо. – Она подошла к порогу, но остановившись, оглянулась на Девона. – Спасибо, – поблагодарила Кэтлин и вышла до того, как он успел ответить.

Девон подошёл к дверному проёму, где она только что стояла. Закрыв глаза, он прислонился лбом к косяку и тяжело выдохнул.

Милостивый боже... он желал её до неприличия.

Девон развернулся и привалился спиной к стене, пытаясь понять, что с ним происходило. Им овладело губительное чувство эйфории. Он подозревал, что пережил своего рода преображение, после которого уже нет пути назад.

В голове царил полный беспорядок. Его тело все ещё горело огнём от воспоминаний о том, как Кэтлин сидела на его коленях. Прежде чем она полностью пришла в себя, он поцеловал её в бархатистую щёку, влажную от солёных слёз и летнего дождя. Ему хотелось снова её поцеловать, зацеловать с ног до головы и заниматься этим часами. Хотелось, чтобы обнажённая и измождённая, она очутилась в его объятиях. Учитывая весь его опыт, физическое наслаждение утратило для него всякое очарование новизны, но теперь он так сильно хотел Кэтлин Рэвенел, что это его шокировало.

«Что за отвратительная ситуация», – разозлился он. Разрушенное поместье, истощённое состояние, и женщина, которую он не может заполучить. Кэтлин будет находиться в трауре в течение года и одного дня, и даже после этого останется для него недосягаемой. Она никогда не опустится до того, чтобы стать любовницей, а после того, что ей пришлось пережить с Тео, она не захочет иметь ничего общего с ещё одним Рэвенелом.

Размышляя, Девон подошёл подобрать сброшенный на пол пиджак. Натянув его на плечи, он побрёл из седельной комнаты к стойлам. В дальней части здания разговаривали двое помощников конюха, подметая пол. Заметив его присутствие, они сразу же замолчали, и теперь Девон слышал только шорох метлы и скрежет лопаты. Некоторые лошади смотрели на него с любопытством, в то время как остальные не проявляли никакого интереса.

Продолжая непринуждённо продвигаться дальше, Девон подошёл к стойлу с арабским скакуном. Асад повернул голову, чтобы посмотреть на Девона, и напряг морду, выражая беспокойство.

– Не надо волноваться, – пробормотал Девон. – Хотя никто не станет тебя винить за то, что ты морщишь нос при виде Рэвенела.

Асад переступил с ноги на ногу и нервно взмахнул хвостом. Он медленно подошёл к передней части стойла.