Бессердечный повеса

Из её горла вырвался тихий отчаянный стон, но поцелуй заглушил все звуки. Девон лакомился ею, едва сдерживая пыл. Он наклонил голову, углубив поцелуй. Касаясь её языка своим, Девон уговаривал Кэтлин ответить на поцелуй, который был одновременно нежным и требовательным. Её затопило желание, и она потерялась в водовороте удовольствий.

Вдруг Девон отстранился. Кэтлин всхлипнула и машинально потянулась к нему.

– Кто-то идёт, – тихо сказал он.

Опираясь на стойку, чтобы не упасть, Кэтлин попыталась разгладить платье и восстановить дыхание.

В ротонду возвращались Хелен и Уинтерборн. Уголки губ Хелен были приподняты, будто приколоты булавками. Она чем-то напоминала потерявшегося малыша, которого вели на поиски матери.

Внимание Кэтлин привлёк блеск на левой руке Хелен. Когда она догадалась, что это, сердце упало, а всё чувственное тепло мигом растворилось.

Всего после двух недель ухаживаний мерзавец сделал ей предложение.

Кэтлин взяла ручку, чтобы написать ответ. Она скучала по Уэсту больше, чем могла себе представить. Как странно, что пьяный молодой повеса, который приехал в Приорат Эверсби несколько месяцев назад, в итоге прочно обосновался в её жизни.

Девон вернулся домой поздно вечером усталый, но довольный.

Соглашение по аренде с лондонской железно-рудной компанией было, наконец, подписано.

В течение прошлой недели, Северин превратил переговоры в игру в кошки-мышки. От Девона потребовалась нечеловеческая дисциплина и колоссальная энергия, чтобы оспорить сокращения сроков, задержки, сюрпризы и поправки. Иногда юристы замолкали, пока два друга вели непримиримые бои. В конце концов, Девон сумел добиться желаемых уступок, в какой-то момент обнаружив, что подумывает перепрыгнуть через стол и удушить друга. Но больше всего его раздражало, то, что в отличие от всех остальных, Северин прекрасно проводил время.

Он любил азарт, споры, что угодно, что давало пищу его ненасытному уму. Хотя люди тянулись к нему, и его повсюду приглашали, долго терпеть беспокойного Северина было сложно. Время, проведённое в его компании, напоминало запуск фейерверков: занимательно, если недолго, но утомительно, если процесс затянулся.

После того, как дворецкий забрал у Девона пальто, шляпу и перчатки, он направился в кабинет пропустить бокал другой. Проходя мимо лестницы, Девон услышал отголоски смеха и разговоров, доносящиеся из гостиной наверху, музыкальная шкатулка наигрывала еле различимую мелодию.

Кабинет был освещён единственной настольной лампой и огнём в камине. Кэтлин калачиком свернулась в высоком кресле с подлокотниками, держа пустой винный бокал за ножку. Увидев, что на ней была та самая цветная шаль, которую он подарил, Девона охватило удовольствие.