Бессердечный повеса

Ей не понравились озорные искорки, появившиеся в его глазах.

– Я уже всё продумал, – сказал он. – Не будучи так хорошо осведомлённым в правилах приличия, как ты, я проконсультировался у образцового члена высшего

общества по поводу тех мероприятий, которые могут быть допустимы для молодых женщин в трауре.

– Какой образцовый член высшего общества? О ком ты говоришь?

Устроив Кэтлин поудобнее у себя на коленях, Девон потянулся через весь стол, чтобы взять лежавшее рядом с тарелкой письмо.

– Ты не единственная, кто сегодня получил корреспонденцию. – Он эффектно вытащил письмо из конверта. – По словам известного эксперта в области траурного этикета, о посещении пьесы или бала не может быть и речи, но вполне допустимо сходить на концерт, музейную выставку или в частную галерею. – Далее Девон принялся зачитывать отрывок из письма вслух: – Эта эрудированная леди пишет: «Длительное уединение может способствовать затянувшейся меланхолии у молодых, неокрепших барышень, чего следует опасаться. В то время как девушки должны уважать память почившего графа, будет мудрым решением, позволить им несколько невинных развлечений. Я бы посоветовала то же самое и леди Трени, чей живой нрав, по моему мнению, не сможет долго переносить нескончаемое однообразие вокруг и одиночество. Поэтому я всецело одобряю...»

– Кто это написал? – спросила Кэтлин, выхватывая письмо из его руки. – Кто мог бы предположить... – Увидев подпись в конце письма, она ахнула, округлив глаза. – О Боже. Ты проконсультировался у леди Бервик?

– Я знал, что ты не примешь ничьих советов, кроме её. – Он слегка качнул Кэтлин на колене. Её стройное, гибкое тело надёжно покоилось среди шелестящих слоёв верхних и нижних юбок, изгибы прелестной фигуры были плотно зашнурованы в тугой корсет. После каждого её движения, до него доносились едва уловимые ароматы мыла и роз. Кэтлин напомнила ему один из тех миниатюрных сладко пахнущих пучков, которые женщины прячут в комодах и шкафах. – Поехали, – уговаривал он, – Поездка в Лондон не настолько ужасная идея. Ты никогда не останавливалась в Рэвенел-Хаусе, и он находится в куда более лучшем состоянии, чем эта груда руин. Ты получишь новые впечатления и пообщаешься с другими людьми. – Он не смог устоять, и добавил насмешливым тоном: – Но что самое важное, я всегда буду к твоим услугам.

Её брови опустились вниз.

– Прости за грубость. Но я же, в конце концов, не кастрированный самец. – Он улыбнулся, увидев, что из её глаз исчезло страдальческое выражение. – Подумай об этом ради блага девочек, – предложил он. – Они были в трауре дольше, чем ты. Разве они не заслужили поблажки? Кроме того, им бы пошло на пользу получше узнать Лондон перед сезоном в следующем году.