Архэ

Порадовал Фэба только факт замены эндопротеза на нормальные кости, он почти сутки просидел с результатами обследования, которое сам же и сделал, и остался более чем доволен. Прекрасно, просто прекрасно сделано, можно даже метаморфозные формы восстановить, и всё будет работать точно так же как и раньше.

— Нет уж, благодарю покорно, — ответил на это предложение Ит, которому совсем не хотелось снова устанавливать себе ни форму нэгаши, ни форму когни. — Фэб, я наигрался на всю оставшуюся жизнь. Могу разве что Найф обратно поставить, но это максимум.

Найф, его женская метаморфоза, использовавшаяся во время работы агентом, была из разряда «щадящих», она особых нагрузок не требовала. В результате на том и сошлись: впоследствии, как будет время, Ит и Скрипач восстанавливают обе женские метаморфозы, и на этом — всё. Довольно. Хватит.

Что делать с комнатами, ранее принадлежавшими Ри и Джессике, они пока не решили. Теоретически, комнаты могут в дальнейшем понадобиться. Вот только никому не хотелось ни открывать эти комнаты, ни заходить в них. Однако примерно через неделю не выдержал, как это ни странно, Кир.

— Довольно, — заявил он однажды утром. — Доедаем, и пошли.

— Куда? — с подозрением спросил Саб.

— Зачем? — удивился Ит.

— Крушить, — емко ответил Кир. — Хочу устроить на заднем дворе хороший такой костерок. Солнце, Ит, подготовьте там место, ага? Фэб, ты с нами.

— А чего его готовить? Площадку подметем… — начал Скрипач, но Кир его прервал.

— Этого будет недостаточно. Воду туда надо кинуть, на всякий случай, и организовать выпивку и закуску. Устроим торжественное сожжение горы дерьма.

— Подождите, — попросил Ит. — Сперва посмотреть надо, может быть, там что-то есть… ну, по нашей нынешней теме.

В комнатах, разумеется, ничего «по теме» не оказалось. Какие-то старые вещи, одежда, несколько безделушек в комнате Джессики… самой печальной находкой стала одежда Мотыльков, и пара антигравов — их Брид и Тринадцатый использовали, когда надоедало ходить по дому пешком. Так же в их вещах нашлись блоки с их собственным учебным курсом — оба Мотылька, являясь мастерами проходов, еще и преподавать успевали… когда-то. Эти вещи, конечно, решили оставить — Берта, подумав, отнесла из в свою комнату, и убрала в кладовку. Кажется, она не оставила все-таки пусть зыбкую, смутную, но надежду на то, что когда-нибудь они вернутся.

Костер получился знатный, потому что Скрипач, конечно, не пожалел для этого костра горючей смеси. Да, горело хорошо, но запах от костра исходил тяжелый, едкий, неприятный.

— Аромат гения, — констатировал Скрипач, отходя подальше, и кидая емкость из-под горючки в костер. Полыхнуло еще сильнее. — Как же гадостно воняет этот самый гений. И, замечу, это отнюдь не носки.