Архэ

— Права, потому ты и молчишь, — продолжила Берта. В голосе ее не было ни раздражения, ни злости, ни осуждения — она просто констатировала факты. — А теперь о ваших истинных мотивах, Пятый. Мотив — это, во-первых, искупление, во-вторых — непротивление злу насилием. Так?

Лин с неохотой кивнул.

— Почему? — спросил Берта. — Да потому что вы сперва интуитивно, а потом уже и осознанно поняли: от вас зависит слишком многое, и лучше принести в жертву себя, но при этом — спасти кого-то ещё, и сохранить…

— Существующий порядок, — закончил за неё Пятый. — На третьем предприятии, Берта, мы этого не понимали, но чувствовали. Потому и не уходили, потому и решили умереть. И Бард… отчасти я понимаю, почему он молчит. Мы не ссорились с ним, никогда не ругались, не было никакого противостояния. Просто каждый из нас проговаривал то, что ощущал и видел. И все мы, он в том числе, отодвигали своё «я» на последнее место…

— До определенного момента, ведь так? — Берта нахмурилась. — Он настолько устал от внутренней боли, что решил её прекратить?

— А заодно и нашу, — согласился Пятый. — Верно.

— Он был странным даже для Барда. Вы были странными даже для Сэфес. Ни он, ни вы никогда не вписывались в каноны, ни он, ни вы не умещались в правила и распорядки, как неспособна тысяча книг уместиться в полку, предназначенную для десятка. И вы это всё осознавали и осознаете. Вопрос в другом — вы устали настолько, что не хотите этого признания. Потому что оно потянет за собой всю степень ответственности. Так?

Пятый снова кивнул. Лин тоже.

— А еще это очень страшно произносить вслух, — вдруг признался Лин. — Правда. Я не хочу. Никто из нас не хочет. Думаю, Ариан тоже не хочет, и тут я его понимаю. Именно поэтому он и молчит.

— Пока молчит, — отрицательно покачала головой Берта. — Поверь, его никто там не обидит, но и молчать долго он не будет. Так вот, возвращаясь с небес на землю. Поможете ли вы с кораблями, и… в дальнейшем?

— Разумеется, — кивнул Пятый. — Берта, прошу прощения. Ты совершенно права, но… кажется, мы еще морально не готовы к такому разговору.

— Если честно, мы тоже, — заметил Ит. — Малыш, давай немного погодя, хорошо?

— Ит, родной, я очень боюсь, — призналась Берта. — Я боюсь, что этого «погодя» может просто не случиться.

Немногим позже в тот же день за Лином и Пятый зашел Саб, у которого в руках была объемистая сумка, заговорщицки подмигнул, и попросил спуститься с ним вниз. Остальные уже ждут, сообщил он.

— Неужели вы решили все-таки это что-то показать? — удивился Лин. — Я уже и надежду потерял, если честно. Сперва обещают, потом…

— Слушай, ну работали все, ну что ты ворчишь, — упрекнул Саб. — Пошли, пошли. Сейчас будет весело.

— Вот зачем мы тебя научили от нас блокироваться? — в пространство произнес Пятый.