Архэ

О, эти полоумные танцы в платье, и жареная картошка… ладно, не суть. Давай дальше.

— Так вот. А на последнем этапе мы как раз и заложили эту самую гипотетическую возможность возврата. Но при соблюдении невыполнимых условий. Например, мы заложили в свою программу Эри, понимаешь? Что греха таить — убитую нами же Эри. Чтоб наверняка…

— Наверняка — что именно?

— Чтобы не вернуться, — пояснил Пятый. — И чтобы он не смог вернуться. Ни мы. Ни он.

— Гомеостат, — Ит развел руками. — Вот и думай.

— Думаю. Знаешь, когда мы продрали глаза, и впервые увидели вас… — Пятый запнулся. — Я могу сказать только матом. Потому что о том, что мы почувствовали, другими словами сказать невозможно.

— Любимый Русский Сонм, — понимающе покивал Ит. — Можешь не говорить. Я про себя уже проговорил.

— Нет, ну есть приличное слова «невероятно» и «охренели», — продолжил он. — Но они не отражают, конечно, целиком… н-да. Кстати, хочешь прикол? Про божественную сущность первым заговорил именно Ариан.

— Про свою? — уточнил Ит.

— Про вообще. Он сказал, если дословно, что «Богу нужен другой путь».

— «Мы пойдем другим путём», — не удержался Ит. — В.И. Ленин. Прелесть какая.

— Это сейчас смешно, наверное, но тогда нам с Лином это смешным не показалось. А показалось нам, что ну его к шуту, этот новый путь.

— Потому что страшно?

— Не за себя, — Пятый отвернулся. — За других. За очень многих других. Потому что его расчеты рисовали ему одну картинку, а нам наши — совсем иную. И, знаешь, лучше самому пострадать, чем осознавать, что ради твоего благополучия станут несчастны триллионы. Он возражал, что это вовсе не так, что не станут, наоборот, он хотел действовать во благо всех и вся, и…

— И вот, действует. Пока что с неизвестным результатом. Мы тут сидим, и про триллионы ничего знать не можем, — Ит покачал головой, и снова сел на камень.

— Пока не можем. Но узнаем, наверное, — Пятый сел рядом. — У тебя сигареты есть?

— Вечная песня… ладно, есть, но ты помнишь, что нам еще вниз спускаться? — упрекнул Ит.

— Помню. И нормально спущусь, не сомневайся, — заверил Пятый. — Вообще, конечно, спасибо вам всем большое. Никогда в жизни так себя не чувствовали, если только в молодости.

— Да всегда пожалуйста, — ответил он. — Слушай, пока мы курим… ты очень ловко сейчас обошел много важных деталей, но всё-таки я рискну тебя спросить: что именно вас до такой степени тогда напугало?

— Он пошел на контакт с Официальной, — с большой неохотой ответил Пятый. — И именно он узнал, что она… тоже в курсе. Они поддержали именно его решение, Ит.

Эдри, вспомнилось ему. Эдри, куратор, у которой хранились архивы считок, которые она им тогда предоставила — видимо, далеко не первый куратор, который был связан со всей этой историей. Знали? Конечно, они знали.