Архэ

— Я не о сознании.

— О других процессах, которые сознания не требуют. Пройдет какое-то время, и ты увидишь реакцию на своё присутствие и без всякого сознания вовсе. Я тебе покажу, что именно смотреть. Кстати, неплохо бы тебе поучиться пользоваться налобником. Это может пригодиться.

Новый Год в результате встречали скромно, но вполне достойно — во дворе дома, под елками, накрыли стол, вынесли из дома кое-какие закуски. Из напитков, правда, присутствовали только кофе, чай, и лхус — алкоголь в этот период был под запретом, потому что врачей могли в любой момент вызвать, а Эри с Бертой отказались пить что-то крепче чая просто из солидарности. Ит и Скрипач вышли на связь ближе к полуночи, виртуально «чокнулись» со всеми каким-то соком, и ушли дежурить дальше. Остальные посидели под елками часов до двух ночи, и разошлись спать.

— Эх, раньше было веселее, — заметил Кир, когда они с Фэбом затаскивали в гостиную стол с улицы. — Ох, припомню я потом этим оглоедам…

— Да ну, ерунда какая, — отмахнулся Фэб. — Как тебе подарок, кстати?

Подарки друг другу все-таки заказать успели, и Кир стараниями Фэба обзавелся новой гитарой — старая, по общему мнению, пришла в полную негодность.

— Хорошо. Жалко только, что играть пока некогда. Но ничего, может, весной посвободнее будем…

— Надеюсь, — кивнул Фэб. — Я вот все думаю, куда их дальше?

— Кого куда дальше? — не понял Кир.

— Когда подлечим, придется забрать домой, наверное, — пожал плечами Фэб. — А свободны только комнаты этого… и этой.

— И детская, — добавил Кир. — Давай большую гостевую им тогда? Только куда библиотеку из нее перенести — вопрос.

— Библиотеку можно по своим комнатам, — предложил Фэб. — Просто эти три, хоть они и свободны… не хочется.

— Это было бы слишком иронично, — хмыкнул Кир. — Даже для меня. Собственно, время еще полно, растащим книги потихоньку, переделаем кое-что… и чего вы так все любите бумажные книги? — спросил он вдруг. — Нет, конечно, приятно порой взять томик в руки, но места они занимают огромное количество.

— Память, — улыбнулся Фэб. — И Бертина, и наша. Там, например, есть томик Данте, который мы читали с Бертой в ту ночь, когда нас арестовали. Я потом с большим трудом его вызволил, как ты помнишь. Для меня это не просто томик. Это маленький город, снегопад, зима, заснеженная рябина за окном, Берта, и её руки, и ожидание, и… она думала, что я уснул, и с полчаса, наверное, гладила меня по руке. Понимаешь? И почти с каждой книгой что-то связано. Что-то такое, что не может перестать быть важным. Жаль книги, которые остались в доме на Орине. Надеюсь, гений на них не посягнет и не сожжет в отместку. Наверное, зря мы сожгли его вещи.

— Думаю, не тронет, они ему не нужны. Вообще да, ты прав. Мелкая и глупая месть получилась, зря мы это сделали.