Архэ

— Ты понимаешь, чего с ними сделали? — кажется, Кир решил, что намеков довольно.

— А теперь — внимание, вопрос. И Фэб, и Эрл, и все остальные — будут настаивать на том, что раз оно так работает, не надо трогать, — голос Кира обрел серьезность, вся наигранность разом пропала. — Особенно, конечно, будет кипятиться Эрл, к гадалке не ходи. Потому что это воссоздание утраченных органов, и несколько сложных операций — больше месяца в плюс к работе. Но…

— А Фэб тебе выдаст, что это решение должны принимать не мы, а они сами. Я с Фэбом, в отличие от тебя, туеву хучу лет живу в одной семье, и работаю на одной работе. И знаю, что он скажет, религиозный наш. Что, де, они так привыкли, и не надо, и обменка, и психическое состояние, и пусть решают самостоятельно, и всё прочее.

— А я считаю, что надо делать, причем до того, как дадим сознание. Обязательно. У рыжего темперамент, если объективно судить, двадцать из десяти, и…

— Я заметил, — Саб потер челюсть. Потер именно в том месте, в котором её полутора годами раньше сломал Кир. — Ит, впрочем, тоже… да. Это он на первый взгляд спокойнее, а когда до дела доходит…

— И это абсолютно нормально, — кивнул Кир. — Бертик так и вообще… она же, когда с ними у неё началось, была давно не в девочках, и ей было, с чем сравнить. Не особенно много, но было. Она их обожает, и отнюдь не только за то, что они ее на руках носят, и пылинки с неё сдувают. Мне она, уж буду честен, про секс между ними рассказывала, и, по ее словам, каждый раз — как первый. Дорогого стоят такие откровения? Вот то-то и оно. Это часть жизни, а жизнь должна быть полноценной, согласен? Поэтому я за операции. Нужно восстанавливать.

— Я не спрашивал у Эри, но… — Саб отпил глоток самогона, поморщился. — В считках есть момент, когда это произошло?

— На этапе воссоздания, причем здесь. То есть некто, уж и не знаю, кто именно, перекроил им тела сразу после того, как они были воссозданы. До сознания, видимо. Вот прямо сразу. Мало того, они толком даже не знали, какие у них должны были быть признаки расы, им никто не рассказал. Мы с ребятами немножечко посмотрели, и… — Кир осекся. — Я не смог все это видеть, вот честно. Тошно. Такое лицемерие, такое ханжество… гадость. Если кратко, то был скандал, который кончился ничем. Ну да, было вмешательство, вас адаптировали к условиям мира и социуму. Ничего страшного. Ну, нате вам компенсацию. Ну, можем исправить, раз вы такие сволочи назойливые, и права качаете. Конечно, они отказались, и дело заглохло. Так и жили дальше, а что оставалось?

— А вот этого я не знал, — покачал головой Саб. — Ну и ну. Удаление части репродуктивной системы…

— Это называется — кастрировать, — Кир, как всегда, был прямолинеен. — Отхреначили всё, что было от рауф.